В тебе моё спасение

Глава 2

− Кто здесь? Кто это, а? И кто, чёрт подери, опять вспоминает моего святошу братца? Кого опять притащила в дом моя мать, а, Джозеф? Отвечай, старый болван!

Эмма прижалась к стене. Она не смогла заставить себя нагнуться за бумагами. С Гарри было что-то не так. Теперь она ясно это видела. Одетый с иголочки в привычные фрак, белую рубашку, жилет и «бабочку» он опирался на трость. Глаза его были мутными, взгляд – пустым и стеклянным.

− Кто к нам пришёл? Кто, я спрашиваю? Опять кто-то из её кумушек? Я же сказал: никого не приглашать на этой неделе, но она опять сделала по-своему, чёрт бы её подрал.

И трость из его руки со всей силы ударила по стене на расстоянии меньше дюйма от локтя Эммы. Девушка вскрикнула. На крик из кабинета выглянула миссис Лесли.

− О, Дэш, − простонала она и, приблизившись к Гарри, мягко обняла его за плечи. Её взгляд мгновенно преобразился. Из колкого и презрительного стал нежным и жалостливым. Эмме она вполне серьёзно напомнила недавно родившую кошку, которая то и дело бросается вылизывать своего не совсем здорового котёнка. – Зачем ты вышел, милый? Я же просила тебя остаться сегодня у себя. Ох, Джозеф, тебе не нужно было позволять ему спускаться.

− Мистер Нортон пожелал посидеть в саду, − сквозь зубы проговорил мужчина средних лет, высокий и почти лысый.

Миссис Лесли вздохнула и не спеша повела Гарри к лестнице. Он всё ещё возмущался. Всё ещё что-то доказывал, но уже заметно тише и менее гневно. Эмма быстро нагнулась за бумагами и уже собиралась идти к крыльцу, но властный голос хозяйки дома заставил её повременить.

− Мисс Морингтон, Эмма… Прошу, простите моего сына Дэвида. Он не в себе.

Дабы не выронить бумаги с чужими отметками во второй раз за пять минут, Эмма прижала их к груди посильнее.

− Ваш сын? Дэвид? Болен?

− Прошу, задержитесь у нас ещё на десять минут, и я всё постараюсь вам объяснить.

Дверь в кабинет Лесли вновь открылась. Эмма вошла туда и села на прежнее место. Весьма озадаченная и расстроенная.

− Ваш лакей назвал фамилию «Нортон».

− Всё верно. Дэвид – мой сын от первого брака. Мой первый муж рано умер, и я вышла замуж во второй раз.

− А ваша внучка Александрина?

− Дочь моей падчерицы Аделаиды. Она как раз из Лесли. Аделаида скончалась от тифа прошлой зимой вместе со своим мужем, поэтому Дрина теперь находится на моём попечении. Её отец не имел большого состояния. Так мелкий клерк, и родственников у него не осталось. А после смерти Гарри и несчастного случая с Дэшем…

− После смерти Гарри?

− Ох, у вас, наверное, голова идёт кругом от всего этого. Простите, поэтому я и не хотела рассказывать вам всё при первой же встрече. Боялась напугать. Гарри и Дэш – близнецы, а Аделаида была на два года младше их. Гарри скончался в прошлом году. Ушёл вслед за своей женой. Не смог без неё. Она погибла, рожая их первенца. Долгожданного первенца.

Обеими руками Эмма уцепилась за стол. Бумаги с чужими оценками надёжно удерживали её колени. Вот значит как: Гарри умер. И его жена тоже умерла. Осознав это, Эмма не почувствовала ни горечи, ни радости, ни даже ужаса. Только удивление. Она целых девять лет желала Гарри всего наихудшего, но, когда услышала, что её молитвы достигли цели, ощутила лишь пустоту. Ей вдруг стало нечего желать. И как такое вообще может быть: она жива, а он умер? Ушёл вслед за Дороти. Не смог справиться с потерей.

«Это твои проблемы, Лу, ты с ними и разбирайся».

− Так я и потеряла двух детей в течение полугода, а за два месяца до смерти Гарри умер ещё и мой муж. Сердце, знаете ли. Люди, конечно, после череды похорон стали болтать всякое. Приписывали нам злой рок и проклятие, даже рекомендовали вызвать священника и провести обряд очищения дома от злых духов, но я не вижу в постигших меня неудачах чего-то сверхъестественного. Люди рождаются и умирают. Каждый день. С этим просто нужно смириться.

Эмма сделала вид, что всё понимает, и кивнула. Открывшаяся правда нравилась ей всё меньше и меньше.

− А что с Дэвидом? Вы говорите, он болен.

− Дэш… − При упоминании этого имени лицо миссис Лесли смягчилось, взгляд увлажнился. По-видимому, из всех детей его она любила сильнее всего. – С ним произошёл несчастный случай. Он ослеп. Несколько месяцев назад.

− Какой несчастный случай?

Черты лица Эрнестины Лесли вернули прежнюю жёсткость. Взгляд вновь стал колким и презрительным.

− Травма головы. Он различает день и ночь и на этом всё, однако иногда у него возникают приступы неконтролируемого гнева. Как например, сегодня.

− Вот как… − Эмма улыбнулась хозяйке «Шаттен-палатс» самой очаровательной из своих улыбок. – Скажите, миссис Лесли, ведь я не первая гувернантка, которая пришла к вам искать работу? Поэтому вам и всё равно, что с прежнего места работы меня уволили со скандалом. Вам важно, чтобы я согласилась. Поскольку я в таком же отчаянном положении, как и вы.

Миссис Лесли чуть приподняла голову. Презрения и насмешливости в её взгляде, как ни странно, больше не было.

− Вы умная женщина, Эмма. Я сразу это поняла, поэтому вы сделаете правильный выбор. Мы обе последний шанс друг для друга. Мой сын полубезумен, но совесть и материнская любовь не позволяют мне закрыть его в доме для душевнобольных или на чердаке, а ещё я не могу учить единственную внучку сама, поскольку вынуждена вести бухгалтерские книги и контролировать работу на полях. У меня есть бейлиф*, но я предпочитаю проверять и за ним. Вам же наверняка уже нечем платить за жильё.

Взяв бумаги и сложив их ровной стопкой, Эмма встала без всякого разрешения и подошла к двери.

− Я обдумаю ваше предложение, миссис Лесли.

− Хорошо обдумайте его, Эмма, и примите верное решение. Решение, которое принесёт пользу нам обеим.
____________

*В данном контексте бейлиф понимается как управляющий фермой. В его обязанности входило, например, собирать арендную плату, налоги, контролировать работу фермы и работников. Данное слово может иметь и другие значения: помощник шерифа в средневековой Англии, ответственный за организацию и проведение судебных заседаний и представитель короля.