В тебе моё спасение

Глава 13

Около девяти с половиной лет назад

Луиза вернулась в Лондон на следующее же утро. Гертруда Уолмит была удивлена её приезду, но вслух никакого неудовольствия не высказала. Уже два месяца женщину мучили страшные боли под рёбрами, и она почти ничего не ела. Доктора средней руки причину данных болей отыскать не могли, а на великого Орландо Малковича у Гертруды не хватало средств.

Гарри, как всегда, нашёл Луизу сам. По-видимому, он давно ждал её, потому как встретил у входа в булочную вблизи меблированных комнат мадам Риггз и поскорее увёл в тень.

‒ Лу! Любовь моя! Как же я соскучился! ‒ проговорил он, и щёки Луизы раскраснелись, хотя на улице было тепло и солнечно.

Рука об руку они пошли вдоль Темзы, потом наняли извозчика, и тот повёз их на В..., где стояли маленькие аккуратные домики с живописными лужайками, чаще всего белые и очень симпатичные.

‒ Значит твой отец дал разрешение на наш брак? ‒ спросила Луиза, едва экипаж тронулся. ‒ Качая головой, Гарри прикрыл глаза, и этот жест напугал её до дрожи. ‒ А как же тогда?

‒ Это уже не имеет значения. У меня были средства, и я купил дом ‒ остальное неважно, Мы всё равно будем вместе. Думаю, даже лета ждать не придётся.

Его решительный тон вселил в Луизу надежду, и девушка покрепче прижалась к мужчине. Юная и влюблённая, сегодня она верила ему как никогда прежде. Тем более, что вскоре они и правда остановились в самом начале В... близ небольшого двухэтажного дома с треугольной крышей и аккуратным палисадником округлой формы. Луизе домик приглянулся сразу, в частности из-за резного, будто кружевного балкона, расположенного в правой части здания.

‒ О, Гарри! ‒ воскликнула она, целуя возлюбленного. ‒ Дом прекрасен. Совершенно прекрасен! Я именно таким его себе и представляла.

Луиза не лукавила ни на унцию. Она была счастлива, бесконечно счастлива. Глядя в её сияющие глаза, Гарри даже немного смутился и неуверенным жестом почесал затылок.

‒ Внутри он крохотный. Там всего две спальни. Хозяйская и для гостей, которую, скорее всего, через некоторое время нам придётся переделать в детскую.

‒ В детскую?! ‒ Мисс Уолмит мечтательно прикусила нижнюю губу. Перед глазами у неё тут же возник романтичный образ очаровательного карапуза с золотыми кудряшками и яркими голубыми глазами. Гарри же, наблюдая за ней, смутился ещё сильнее.

‒ Также в доме есть комната для прислуги, вполне просторная кухня и не менее большая гостиная, а вот библиотеку пока придётся совместить с моим кабинетом. Жаль, она и без того размерами не блещет.

‒ О! Это ничего, совсем ничего! ‒ воскликнула непомнящая себя от радости Луиза и что есть силы потянула Гарольда к дверям. Им открыла приятной наружности женщина с тёмными волосами, уложенными «восьмёркой». На ней было коричневое платье экономки с премилым белым воротничком из французского кружева.

‒ Мистер Гарольд! ‒ обратилась она к Гарри, и тот, горделиво расправив плечи, вернул лицу выражение привычной уверенности. ‒ Рада видеть вас.

‒ И я вас, миссис Гудман. Познакомьтесь, это ваша будущая хозяйка, ‒ он указал взглядом на Луизу, и девушка широко улыбнулась встретившей её женщине и даже протянула в знак признательности руку.

‒ Миссис Норман? ‒ ответила на приветствие миссис Гудман. Луиза зарделась.

‒ Пока ещё мисс Уолмит, ‒ поправил Гарри, загадочно улыбаясь той, кого он привёз посмотреть на дом. ‒ Но под луной, как известно, ничего не вечно.

А потом он помог снять Луизе плащ и сам повесил её одежду в шкаф на «плечики». Началась экскурсия. Долгая и весьма подробная. Миссис Гудман деликатно оставила их вдвоём. Гарри открывал все двери сам, Гарри рассказывал и показывал. Луиза была в восторге. Теперь у неё есть дом. Её дом, который купил её жених. Почти муж.

Мебель стояла не во всех комнатах, кое-где не хватало штор. Картины, люстры, статуэтки и другие украшения ‒ всё это ещё только предстояло купить, однако у Луизы такая мелочь даже вопросов не вызывала. Есть стены, пол и потолок. Остальное приложится.

‒ Миссис Гудман, как ты и сама уже, наверное, догадалась, будет выполнять обязанности экономки. Она осталась от прежних хозяев и очень хорошо знает дом. Покладистая, внимательная, исполнительная. Думаю, тебе она понравится не меньше, чем мне. Постепенно мы подыщем и кухарку, и горничную, и лакея с садовником. Возможно, первые год или два именно лакею придётся выполнять роль дворецкого и открывать дверь. А вот камеристку и камергера мы, увы, пока себе позволить не можем...

‒ Камеристка, камергер… Боже, какие это всё глупости, ‒ мечтательно проговорила Луиза. Её нежное девичье сердце баюкало уже не счастье, а подлинная эйфория. Белый крохотный домик с резным балкончиком нравился ей безумно. Он был и вполовину не так хорош, как тот, в котором она провела детство и юность, но он был в сотни раз лучше меблированных комнат мадам Риггз и пансиона мадемуазель Дюбуа. ‒ Прошу, не говори ни слова…

Спальню они смотрели последней, и она была готова полностью. Широкую дубовую кровать поместили под кружевной балдахин бежевого цвета и накрыли золотым покрывалом. Рядом стояли туалетный столик с большим зеркалом и множеством ящичков, стул с высокой спинкой и белая софа. В центре комнаты лежал светло-жёлтый ковёр.

Луиза раздвинула оранжево-коричневые портьеры с длинными, пушистыми кистями и впустила в комнату полуденное солнце. Гарри подошёл сзади, обнял её за талию и поцеловал в оголённый участок кожи на шее. Сердце её забилось чаще. За окном никого не было, но где-то внизу гремела посудой миссис Гудман. От счастья, переполняющего голову и сердце, у Луизы увлажнились глаза, и она вытерла несколько слезинок тыльной стороной ладони.

‒ Спасибо, любовь моя. Я о таком великолепии и помыслить не могла. Каждая деталь подобрана с невероятным вкусом. Уверена, когда мы обставим дом полностью, он засияет ярче Букингемского дворца.

‒ Ты достойна самого лучшего, радость моя. Лучшего!