В тебе моё спасение

Глава 14

– Село как влитое. И цвет вам очень к лицу, – с одобрением произнесла портниха, одёргивая все юбки Эммы разом.

Мисс Морингтон поглядела в зеркало. Платье действительно было красивым. Из золотого шёлка! Она давно не носила ничего подобного. Учительница женского пансиона, расположенного на севере Англии, да ещё и в самой глуши, была обязана одеваться скромно, и Эмма слепо следовала данному правилу. Никакого атласа, шёлка или бархата, только лён, хлопок либо тонкая шерсть. Белые кружевные воротнички и манжеты разрешались лишь по большим праздникам. В гардеробе Эммы лидировали чёрный, коричневый и тёмно-синий. Она не слишком-то жаловала эти цвета, но идти на прямой конфликт с директором Мюрреем тоже не особо хотела.

– Восхитительно! – воскликнула вошедшая в комнату Эрнестина Лесли. – Я бы даже сказала, волшебно! Просто волшебно! Вы отлично постарались, Мария, и превзошли все мои ожидания.

– Когда девушка молода и красива, ей всё идёт, – ответила довольная похвалой портниха. – У мисс Морингтон идеальная фигура и совершенно бездонные глаза. Шить наряд для такой красавицы – одно удовольствие.

Эмма хотела было пошутить, что идеальной фигурой в геометрии считается шар, но решила не накалять обстановку. Ни миссис Лесли, ни портниха Мария всё равно бы шутку не оценили: не тот контингент, а значит, зачем остроумничать? Надев шикарное, новое платье Эмма вдруг почувствовала себя совсем юной девушкой, дочкой богатых родителей, невинной и начисто лишённой проблем. На несколько секунд в ней даже проснулись её прежние тщеславие и самолюбование, которые свойственны почти всем хорошеньким женщинам. И, повинуясь этим старым, давно забытым чувствам, она позволила себе немного покружиться перед зеркалом. Ровно на полминуты Эмма Морингтон вновь стала Луизой Уолмит.

– Хороша! – одобрительно произнесла миссис Лесли. – Во всём графстве не найти краше!

Они находились в гостиной на втором этаже. Во время одевания платья Эрнестина Лесли, как истинная леди, оставила Эмму наедине с портнихой, но едва последняя позвонила в колокольчик, тут же вернулась в комнату.

– Вам нравится платье, мисс Морингтон? – спросила она, хотя ответ был очевиден.

– Оно прекрасно, но я бы хотела сделать что-то с декольте. Гувернантке непозволительно носить настолько глубокий вырез. Может, пришьём кружево?

Эрнестина Лесли бросила на Эмму ещё один внимательный взгляд и даже достала откуда-то любимый лорнет. Кажется, только сейчас она заметила агатовый кулон на молочно-белой груди девушки. Заметила и потянулась к тому рукой.

– Занятная вещица! Никогда на вас раньше его не видела. Неужто вы прятали такую красоту под одеждой?

Инстинктивно Эмма отступила назад. Все её внутренности разом воспротивились тому, чтобы хозяйка «Шаттен-палатс» прикоснулась к агатам. Однако это всё равно случилось, хотя и на долю секунды. Едва тронув камни, миссис Лесли тут же одёрнула руку и спрятала за спину.

– Раньше кулон принадлежал моей матери. Камни в нём недорогие, но сама вещь очень древняя. Вроде как была ещё у моей прабабки. Я ношу её не как украшение, а, скорее, храню как семейную реликвию. Кулон напоминает мне о детстве и доме.

Всё сказанное Эммой было чистейшей правдой. Она не верила в магические силы кулона и не считала его ни амулетом, ни талисманом, но никогда не снимала с шеи. Камень был подарен её матерью. Пока он находился с Эммой, рядом как будто присутствовала и Гертруда.

– Великолепные по качеству агаты и очень изысканная работа. Видно, что древняя. Сейчас так уже не делают. Однако, несмотря на всю свою привлекательность, кулон совершенно не подходит к платью. Гораздо лучше сюда подойдут бриллианты или сапфиры. У меня есть – я дам вам на вечер целый сапфировый гарнитур. Серьги, ожерелье и браслет.

Эмма не стала спорить. До бала была ещё неделя – проблему с кулоном она как-нибудь решит. Сейчас её гораздо больше волновало другое.

– Вы подумали над моей просьбой, мэм?

Эрнестина Лесли нахмурилась. Рот с её лица исчез напрочь.

– Вы всё же решили ехать к этой женщине?

– Если я откажусь, слухов о «Шаттен-палатс» станет ещё больше. Кэтрин Фаминг начнёт болтать, что вы держите меня в заложниках.

– Ох…Не знаю, право, что она наговорит вам сегодня. Её разум совершенно помутился. Думаю, после визита в Фаминг-холл вы убедитесь в этом окончательно. Артур – чудесный юноша. Умный, начитанный. И Селия мне нравилась, хотя и была первостепенной дурой. Кроме платьев, танцев и кавалеров её ничего не интересовало. Ах, ах, а ведь они оба мои крестники.

– Я буду осторожна, миссис Лесли.

Сделав почтительный реверанс, Эмма покинула гостиную и удалилась к себе, дабы успеть переодеться перед походом в гости. Карета из дома Фамингов приехала за ней ровно в четверть третьего. Кучер был настолько любезен, что слез с козел и даже помог ей забраться внутрь. Небо дождя не предвещало, и лишь только прохладный ветер с северо-запада доставлял небольшие неудобства.

В какой стороне находится поместье Фамингов, Эмма не особенно представляла. Мысли её были легки и спокойны: в «Шаттен-палатс» она доживала последние дни и очень надеялась на положительный исход дела. Никакое колодезное чудовище на глаза, к счастью, ей не попадалось, только вот Дрина с каждым днём становилась всё колючее и колючее, но к этому мисс Морингтон уже начала привыкать. Так и прошли примерно полчаса. В дремоте и зевоте. Вполне мирные полчаса, а потом кучер резко остановил карету. Прямо посреди широкого, засеянного на зиму поля, откуда не были видны ни особняк Лесли, ни поместья других жителей графства.

– Это ещё что такое?! – Эмма отодвинула шёлковые занавески и выглянула в окно. Взгляду её предстал Артур Фаминг. Он сидел верхом на огромном белом жеребце, по обыкновению, красный и смущённый. – Уж не хотите ли вы сказать, любезный сударь, что Фаминг-холл находится прямо под моими ногами?

– Простите, – юноша спешился, открыл двери кареты и протянул руку, чтобы помочь Эмме выйти, – я обманул вас, мисс Морингтон. Моя мать даже не догадывается о данном предприятии, но я, увы, не смог придумать ничего лучше. Понимаете, в «Шаттен-палатс» повсюду уши, видимся мы с вами исключительно за столом во время трапез, а мне очень хотелось поговорить с вами без свидетелей.