В теле будущей злодейки

Глава 7. Совы.

Вскоре после писем из Хогвартса прилетела ещё одна сова. Большая, белая, с огромными янтарными глазами. Нет, и обычные совы для меня были не совсем привычным способом получения корреспонденции, но эта красавица меня поразила окончательно, слишком уж она была киношной. Мы с Андромедой сидели в гостиной, библиотеку занял дядюшка Орион, тётушка в очередной раз за что-то отчитывала Сириуса в его комнате, а Нарциссу Реглус уговорил во что-то с ним поиграть. 

— Букля! — не смогла я сдержать удивлённого вскрика. 

— Белла, что ты? Это же наш Меркурий, — с недоумением поправила меня Андромеда, протянув руку. Сова послушно уселась. 

— Э… Да, точно, — улыбнулась я, скрывая неловкость. — Я просто жду письма, думала, это сова моего знакомого. 

Андромеда посмотрела на меня недоверчиво, но ничего не сказала, сняла с совиной лапы записку. 

— Тебе Меркурий нужен сейчас? А то мне нужно ответ отправить… подруге, — с заминкой произнесла сестра. Тоже врала, но я не стала допытывать, с кем она ведёт переписку. У всех должна быть личная жизнь. 

— Нет, я пока никому не собираюсь писать, — ответила я. 

А может быть, должна? Вдруг у Беллы есть подруги, с которыми она на каникулах обменивается письмами? 

— Ты не хочешь купить себе личную сову? А то одна на троих — это не очень удобно. И Нарцисса подросла, тоже переписывается много… Бедный Меркурий из сил выбирается, — вздохнула Андромеда, выпустив птицу в окно с ответом.

Это что же, родители на нас экономят — один питомец на троих? 

— Мама, наверное, не будет против, ты уже взрослая. И папа же сказал: любой подарок, — продолжала девочка. — А если ты скажешь, что тебе нужна птица, чтобы переписываться с Тёмным Лордом… 

— Ты в своём уме? — усмехнулась я. — С чего бы вдруг нам с ним переписываться? 

— Но он тебе же понравился? — хитро прищурилась сестра. — Ты всю неделю такая мечтательная и задумчивая…

— Андромеда, кто он и кто я? — если бы я была девочка-подросток, то я бы, может, ещё и поразмышляла на тему любовной переписки с Волдемортом, но я не совсем шестнадцатилетняя Белла и здраво оцениваю ситуацию. 

— Белла, но ты красавица, и к тому же из благородного рода. Вдруг ты ему понравилась, и вдруг он попросит твоей руки? 

А вот юной Андромеде фантазировать никто не запрещал. И, кажется, она совершенно всерьёз мечтает о такой судьбе для старшей сестры. А ещё похоже, ей очень не хватает девчачьих разговоров по душам. 

— Ага, а он меня всю жизнь и ждал! — рассмеялась я и весело добавила: — А потом тётушка Вальбурга перестанет со мной общаться, потому что мой муж — полукровка. 

Вот да, кстати, странно, жену брата она не признаёт, а к Волдеморту полна почтения. Почему я раньше не задалась этим вопросом? Ох уж эти двойные стандарты!

Андромеда не улыбалась моей шутке, а смотрела на меня, вытаращив глаза. 

— С чего ты это взяла? 

— Что? 

— Что Тёмный Лорд… полукровка? — она спросила это шёпотом. — Папа же говорил, что его род берёт начало от самих Певереллов.

— Это с одной стороны, а с другой? Его отец был маглом. 

Это что же, я знаю так много секретов? Да мне можно шантажом заниматься! Хотя, наверное, не стоит, объект для шантажа слишком опасный. 

— А откуда ты это узнала? — сестричка была даже испугана. — Это не может быть правдой! 

Ах, вот в чём причина всеобщего обожания! Кто-то очень умело замалчивает неприглядные факты биографии. А верным последователям и спрашивать неудобно. Это в будущем он, возможно, не так шифровался, когда всех, кого можно было, очаровал, а кого нельзя — запугал. А пока, если б знали его подноготную, те же самые Блэки на порог бы его не пустили, не то что дочку с ним знакомить… Ну или я чего не понимаю в этой жизни…

— Слухи ходят. Но ты права, болтать об этом налево направо не стоит. Так что лучше забудь, — строго проговорила я.  

— Но Белла, если это правда… — Андромеда замялась. — Если он, правда,

полукровка, почему он говорит, что маглы ужасные? И что грязнокровки… что они не такие, как мы? Не настоящие волшебники… 

— Откуда я знаю, Андромеда? Мы же не переписываемся, спросить я не могу, — решила я вновь вернуть разговор в легкомысленное русло. Но настроение у девочки уже было не то. 

Дав себе мысленную затрещину, что нужно сначала как следует думать, прежде чем что-то сказать, я проговорила: 

— Надеюсь, ты понимаешь, как опасно об этом разговоре кому-то рассказывать? У Тёмного Лорда есть свои причины что-то скрывать, и меня не похвалят, что я тебе говорю то, что тебе знать не положено. 

— Конечно, Белла! Я тебя не выдам. Но если это всё-таки правда… 

Она не успела договорить, в окно влетела ещё одна сова. Обычная серая, хотя и довольно симпатичная птица. Она направилась прямо ко мне и, радостно ухая, села мне на руку. Я машинально её погладила, а затем отвязала от её лапы письмо. Письмо, подписанное аккуратным почерком для меня. Сова пересела на спинку кресла, не торопясь улетать. Андромеда тут же забыла о секретах Волдеморта и заинтересованно вытянула шею. Я распечатала конверт. Вряд ли мне есть, что скрывать от сестры. Ну, то есть Белле, мне-то, конечно, есть. В конвертике оказалось короткое письмо, написанное всё тем же аккуратным крупным почерком.  

«Дорогая Беллатриса! Как ты проводишь каникулы? Я очень ждал от тебя письма, хотя и знаю, что ты не обещала. А сам написать не решался. Но мы могли бы встретиться в Косом переулке, если ты не против. Когда вы отправляетесь за покупками? Жду ответа. Твой Руди». 

Мой Руди, значит? Знать бы ещё, кто это… Я взглянула на Андромеду, ожидая подсказки. Но она молчала и хитро улыбалась.

Что ж, напишу, что не против встретиться. Чего я теряю? Нужно заводить больше знакомств, чтобы в школе хоть парочку знакомых лиц увидеть и узнать больше о собственной жизни. Если, конечно, этот Руди школьный приятель Беллы.

Я оглядела комнату в поисках ручки. Чем-то же я должна черкнуть ответ.