В тёмной комнате

Глава 6

Ребёнок появился на свет через три недели, под присмотром семейного врача и акушерки, которые когда-то принимали близнецов и Тео. И пусть прошло больше двадцати лет, командовали они так же бодро:

— Дыши и тужься! Давай, не ленись!

Маргарет кричала, вцепившись в руку сестры. Та тяжело дышала, напрягая мышцы, и пыталась не закричать в унисон. Когда она была готова взорваться, акушерка провозгласила:

— Вот и всё!

В руках она держала что-то окровавленное, с синеватой кожей. У Агаты закружилась голова, лишь рука сестры помогла не потерять сознание.

— Это девочка.

Она протянула младенца матери, но первой ребёнка взяла Агата. Несколько секунд они глядели друг на друга, а потом одновременно расплакались. Акушерке пришлось с силой забирать девочку из её рук.

Самый большой спор развернулся по поводу имени. Фредерик, который после Парижа отправился с Сэром Артуром в Испанию, прислал телеграмму: «Что. Угодно. Только. Не. ИРЭН». Эмер настаивала на ирландском имени, Тео в письме просил назвать племянницу Тейей. И лишь Агата спросила у сестры:

— А ты сама чего хочешь?

— Я? — Маргарет мягко провела пальцем по щеке спящей дочери. — Я хочу назвать её Агата.

Сестра усмехнулась.

— Да ладно. Не надо! Выбери имя из своей любимой книжки или вроде того.

— Девочки! — на террасу выглянула Эмер с конвертом в руках. — Вам ещё одно письмо.

В другой руке она сжимала бокал с коктейлем. Для ребёнка наняли кормилицу и двух нянь. Маргарет вернулась к работе над книгой, а Эмер — к прежним привычкам. Агата разорвала конверт. Пока Мэгги, склонившись над коляской, слушала, как дочь сопит во сне, пробежалась взглядом по строчкам.

— Просят прислать новые фотографии, — она сморщила лоб. — Говорят, они получают немало писем о ребёнке девушки с феями.

— Прямо сейчас? — спросила Мэгги.

— А чем ещё заняться? Наш запас закончился, так?

Маргарет кивнула. На пятом месяце, пока она могла управляться с тяжёлым фотоаппаратом, они сделали побольше фото, чтобы постепенно публиковать их. Редактор «Сенсаций» просил фотографии беременной Маргарет в окружении фей, но она категорически отказалась позировать, как и всегда.

— Я буду выглядеть ужасно, я знаю, — говорила она. — А ещё, они меня пугают.

— Да ладно, это просто картонки.

— Я знаю! — перебивала Мэгги сестру. — И всё равно.

Пришло время поддерживать иллюзию. Оставив сестру с дочерью, Мэгги поднялась в бывшую детскую; там в ящике стола, запертом на ключ, лежала папка с рисунками фей. Она оглянулась — взгляд упал на два кресла. Её дочери понадобится только одно.

Одно кресло. Одна кровать. Одна.

Маргарет поспешила закрыть дверь и вернуться на террасу. Девочка проснулась, Агата укачивала её, прижимая к себе. Оставив камеру на столике, Мэгги встала за правым плечом сестры.

— Она так любит тебя, — выдохнула она.

И правда: дочь хныкала на руках нянь и кормилицы, но всегда улыбалась близняшке.

— Конечно. Я ведь её тётя Агата! — она аккуратно вернула ребёнка в коляску. — А может, снимем её?

— Ты думаешь?

Такая идея могла прийти в голову лишь Агате. Улыбнувшись, она кивнула.

— Да! Представь, феи порхают вокруг коляски.

Маргарет невольно задумалась: как выстроить кадр, куда подвесить капроновые нити. Такого она ещё ни в одном журнале не видела. Снова фото разлетится по разным газетам, его увидят сотни людей.

— Пошли к озеру, — сказала она.

Сестры действовали быстро и молча. Маргарет устанавливала штатив с камерой, Агата аккуратно развешивала фей. Трое резвятся над коляской, одна склонилась над ребёнком. Дочь «Девочки с феями» знакомится с волшебными друзьями. Махнув сестре, чтобы вышла из кадра, Маргарет склонилась к объективу.

И увидела тень.

Рука потянулась за платком — протереть линзу — но тень не исчезла. Она росла, подбираясь ближе, принимая очертания женщины, и очень странной. Чёрные волосы свисали почти до пола, зелёное трико, как у цирковых артистов, обтягивало тело.

«Нет, это не трико», — поняла Маргарет. — «Это плющ обвивает её вместо одежды».

Тень взмахнула рукой, и Маргарет услышала вскрик Агаты, прежде чем рухнуть на землю. Растения опутали лодыжки и запястья, холодная трава обожгла кожу. Она знала, за спиной Агата яростно дёргается, пытаясь освободиться, но побеги сдавливали всё сильнее.

Женщина из леса усмехнулась, показывая острые зубы, и Маргарет узнала её. Это было так давно, на приёме, где обсуждали их первую фотографию. Вместо платья и венка она облачилась в плющ, в волосах запутались листья и ветки, а ногти оказались длинными и острыми. Маргарет смогла рассмотреть их, когда та потянулась к коляске.

— Нет!

— Не трогай! — закричали сёстры одновременно.

Существо из леса взглянуло на них сверху вниз и прошипело:

— Не поздно ли вам приказывать? Жалкие людишки, делающие вид, что мы — ваши друзья!

Рука отстранилась от младенца, но, только чтобы сорвать одну из бумажных фей с капроновой нити. Пока Агата пыталась вырваться из плена, незнакомка разорвала её на кусочки.

— Кто ты? — выдохнула Мэгги, отвлекая внимание от сестры.

Но она знала. Всегда знала.

В тёмной комнате кто-то прятался с самого начала.

Женщина из леса ответила:

— Я? Точно не ваша подруга! Меня не касается ваша ложь, ваши выдумки, — она взмахнула рукой, и побеги затянулись сильнее. — Думали, можете лгать о нас, игнорировали предупреждения. Но пришло время платить.

Она склонилась над коляской — девочка спокойно взглянула на фею. Даже не захныкала, когда та потянулась к ней, провела ногтем по мягкой щеке.

— Младенец, ещё и первенец. Достаточная плата за всё, — она обернулась к Маргарет. — Мы устроим пир в честь того, что ваша ложь прекратилась, и…

— Нет!

Голос Агаты перекрыл вскрик Маргарет. Быстрым движением сестра поднялась на ноги, отбрасывая разорванные побеги.