В тени академии

Глава 1. Академия Валориан. Часть 1

Амелия

Что может измениться за один год? Всё: меняется учеба, привычная жизнь рушится в одно мгновение. Ещё неделю назад я беззаботно гуляла с подругами, а теперь сижу в машине с мачехой и сводной сестрой. Вся моя реальность перевернулась, когда пришло это злополучное письмо из Академии Валориан с короткой пометкой: «Вы зачислены». Я до сих пор не понимаю, почему я?

Отец развёлся с мачехой два года назад, и с тех пор наша жизнь превратилась в бесконечную борьбу за выживание. Его бизнес рухнул через полгода после развода, а мы сводили концы с концами. Я подрабатывала, где могла, а он исчезал на недели или даже месяцы, не объясняя, где пропадает. Когда же он возвращался, в доме творился полный хаос. Я не оправдала его надежд, но в чём? Я училась, старалась, делала всё, чтобы поддерживать порядок, но ничего не могло его удовлетворить. Все его срывы были направлены на меня.

И вот теперь это письмо… Почему оно пришло мне? Я же поступила на музыкальное отделение — пение всегда было моей страстью. Я думала, что наконец-то смогу двигаться вперёд, что жизнь наладится, но всё рухнуло за один миг. Отец прыгал от радости, а я была в полном недоумении. Мне даже не дали сказать ни слова. Он просто велел собирать вещи. А затем позвонила мачеха, которую я не слышала уже два года, и заявила, что к концу недели я должна быть готова к отъезду. Документы, которые я даже не планировала отправлять, уже каким-то образом оказались в академии. Это был удар ниже пояса. Я попыталась выяснить, почему они сделали это за моей спиной, но директор школы, где я училась, даже не удосужился объяснить. Он просто выгнал меня из кабинета, как будто увидел привидение. Что они скрывают?

И вот я сижу в этой чёртовой машине, слушая нотации бывшей мачехи о том, кто я и каково моё настоящее положение, словно мне и так не ясно, что теперь моя жизнь больше не принадлежит мне.

Когда я погрузилась в дрёму, пока мы направлялись в академию, мне приснился странный сон. Я стою на краю обрыва в белоснежном платье, а в небе над головой парит чёрный дракон. Я тихо напеваю до боли знакомую мелодию, но никак не могу вспомнить, откуда она. Дракон подлетает ближе, его крылья вздымают сильный ветер, который обрушивается на меня. Я прикрываю лицо руками, чтобы меня не сдуло. Когда порывы стихли, передо мной возвышалось нечто знакомое — огромный зверь, опасный и величественный. Его взгляд завораживал, будто гипнотизировал. Я открываю рот, чтобы сказать что-то, но меня вдруг вытягивает из сна.

Резко распахнув глаза, я начала жадно глотать воздух, стараясь успокоиться. Мачеха, Иллона Байер, заметив это, холодно кашлянула и, как всегда, недовольным тоном обратилась ко мне:

— Амелия... — начала она с недовольной гримасой на лице. Её светлые волосы, почти белые, были аккуратно уложены, придавая ей вид истинной леди, а холодные голубые глаза смотрели на меня с высокомерием. — Ты должна понять одно.

«Снова будет указывать мне, что делать и как себя вести», — пронеслось в моей голове. Как же это надоело. Но она продолжала, не замечая моих мыслей:

— Ты поступила сюда только благодаря своей матери и мне.

Она произнесла это с таким холодом, что я почувствовала, как неприятная волна прокатилась по спине. Напоминание о матери — той, которую я не знала и которая умерла при родах, не дожив до своих 25 лет. Ох, если бы я могла ей что-то сказать, если бы имела на это право... Но всё, что я могла ответить, это тихое:

— Да, мэм.

— Амелия Амстронг, веди себя прилично, учись и не мешай моей дочери. Ты понимаешь своё положение? — продолжала она с холодной настойчивостью.

Как же мне хотелось провалиться прямо здесь, в машине. Но я не имела выбора, кроме как ответить:

— Да, мэм.

Иллона Байер с торжеством смотрела на меня, видя, как я покорно подчиняюсь её указаниям. Её следующие слова были ещё резче:

— Байер вложил много средств в эту академию. Его влияние велико. Если ты станешь изгоем с первого дня, так даже будет лучше.

Она продолжала говорить с таким безразличием, как будто моё присутствие здесь ничего для неё не значило. Я вновь задавалась вопросом: зачем я здесь? Зачем им вообще нужно моё участие? Но прежде чем я успела обдумать это, в разговор ворвалась Ева — моя сводная сестра. Русые волосы аккуратно уложены на плечах, карие глаза смотрели на меня с нескрываемым презрением. Её стройная фигура подчёркивалась идеально сидящей формой академии, а её вид внушал уверенность и превосходство.

— Никому, слышишь? Никому не смей говорить, что мы сводные сёстры, если не хочешь, чтобы твоя жизнь превратилась в ад. Усекла? — произнесла она с презрением, почти тыкая пальцем мне в грудь.

Её слова обожгли, но я не позволила себе показать это. Мачеха, ухмыльнувшись, сидела довольная, словно гордясь дочерью. Взглянув на часы, она бросила взгляд в окно и сказала:

— Мы подъезжаем, девочки. Остальные разговоры оставим на потом.

Поправляя волосы, она произнесла:

— День вступления, как-никак. Евочка, держи голову выше, когда выйдешь. Амелия, сделай что-нибудь со своим видом. Это никуда не годится. Убери волосы в хвост, хоть как-то приведи себя в порядок.

Я взглянула в окно и увидела своё отражение: уставшее лицо, глубокие синяки под глазами, которые никакой макияж не мог скрыть. Мои длинные, чёрные как ночное небо, волосы разметались по плечам. Ох, как же мне хотелось просто исчезнуть. Подчинившись указанию, я собрала волосы в хвост, чтобы хоть как-то выглядеть опрятнее. Синяки под глазами контрастировали с моими голубыми глазами, делая меня похожей на призрака.

Когда мы наконец подъехали к воротам академии, я снова взглянула на своё отражение и почувствовала, как тоска накатывает на меня волной. Первая из машины вышла мачеха, за ней — моя сводная сестра Ева. Конечно, никто даже не подумал помочь мне с багажом, и, вздохнув, я выбралась следом, отряхнув юбку.

Оглядевшись вокруг, я не могла не восхититься величественной красотой Академии Валориан: высокие здания, выполненные в стиле эпохи Возрождения, возвышались на фоне горных вершин, за ними виднелись каскады водопадов, обрамляющие пейзаж, как живописная картина, окружённая лесами, заснеженные горные пики отражались в зеркальной глади озера, которое простиралось вдоль территории. Каменные башни академии с остроконечными крышами придавали этому месту атмосферу тайны и величия.