В тени цветущих вишен

Семейные тайны

«Только спустя две недели наших тайных встреч я поняла, что совершенно ничего о тебе не знаю.

Мы стали видеться не только по вечерам, но и назначать встречи днём в городе. И когда в очередной раз мы прогуливались по городскому парку среди лип и ясеней, я произнесла эту мысль вслух.

Я заметила, как изменилось твоё лицо на долю секунды, но потом ты снова улыбнулся мне и сказал, что я могу спрашивать обо всём, что мне интересно.

Если честно, я растерялась в тот момент. Поэтому спросила первое, что обычно интересует многих — про семью.

И тут же прикусила язык. Наверное, ты подумал, что я из тех, кого интересует хорошая ли у тебя родословная. Мне стало стыдно, пока ты снова не улыбнулся.

Ты рассказал, что никогда не видел своего родного отца. Возможно, он даже и не знал о твоём существовании. А твоя мать при всём своём старании до сих пор не смогла тебя полюбить. А ведь тебе уже девятнадцать (подумать только: у нас разница в возрасте всего год, но ты намного умнее и начитанней меня). Сейчас ты живёшь в общежитии при технологическом институте, в котором учишься уже на втором курсе, так как с матерью и её новым мужем ты жить не захотел.

Но, не смотря ни на что, ты веришь, что твоя родительница как-то по-своему, но любит тебя. И я тоже в это верю, потому что просто не представляю, как можно не любить такого прекрасного человека, как ты. Я бы хотела иметь такого же сына, с такими же светлыми глазами».

***

На следующий день настроение обитателей дома не поменялось. Вера Сергеевна отказывалась выходить из своей спальни, чем очень раздражала своего мужа. Владимир Львович всем своим видом показывал, в каком он гневе, Михаил Львович и Вадим дома так и не появились. Оба предпочли переночевать в городе. Даже Арсений Львович, обычно разговорчивый, предпочёл молчать.

И среди всего этого Алиса пыталась найти себе место. Она не могла припомнить, чтобы её семья когда-то доходила до такого состояния. Конечно, за два года, что её не было здесь, многое могло поменяться, но дойти до такой точки...

Кажется, у членов её семьи хранились скелеты в шкафу и немало. И она не была уверена, что ей стоит во всём этом копаться. В конце концов, у неё хватало и своих дел.

Например, выяснить, чей же это дневник и почему дед его хранил? Он знал эту женщину? Был тем самым юношей, в которого она влюбилась? И что нужно этому голубоглазому мужчине, образ которого отчаянно не хотел выходить у неё из головы?

***

— Зачем он это сказал? — голос Веры Сергеевны, в котором звучали слёзы, донесся из-за прикрытой двери.

Алиса проходила мимо, возвращалась в свою комнату, когда услышала этот вопрос. Вообще она не была любительницей подслушивать чужие разговоры и хотела уже пройти дальше, но следующие слова заставили её замереть на месте.

— Он не может ничего знать, Вера. Вадим просто хотел нас позлить, — ответил голос Владимира Львовича.

— А если нет? Если он на самом деле знает, что случилось с Андреем? Господи, а если он кому-то расскажет...

— Замолчи! Даже если он что-то и знает, ему никто не поверит. Мы будем всё отрицать. Столько лет прошло... Если бы он хотел, то давно бы уже рассказал.

— Ты такой спокойный... Тебя вообще не волнует, что может случиться, если твой племянник ещё раз выкинет что-то подобное?

— Ничего не было и не будет. И почему я должен переживать? Я тут не при чём. Это ты убила нашего сына.

— Но это вышло случайно. Я не хотела... Он не оставил мне выбора...

Алиса забыла, как дышать. Ноги тоже отказывались слушаться. Но всё-таки пришлось взять себя в руки и маленькими шажками начать отходить от двери.

— Ты, конечно, можешь оправдывать себя сколько угодно. Помни только, что не имеешь права никому сознаваться в сделанном. Ты не потянешь нас на дно. Думай о дочери.

Вера Сергеевна что-то ответила, но Алиса этого уже не слышала. В ужасе она сбежала вниз по лестнице, чувствуя, как стены этого жуткого дома сжимаются вокруг неё.

***

Только выбежав в сад и проделав кругов десять вокруг дома, Алиса смогла привести мысли в порядок. Вадим не просто бросил обидные слова родственникам. Он сделал это специально, так как что-то знал.

«Не что-то. Вадим знает, что случилось с Андреем. И кто причастен к его смерти», – подумала девушка.

Она не многое знала о смерти двоюродного брата. Ей было десять лет, когда его не стало, и для неё это не было трагедией. Можно сказать, что её циничный детский ум даже немного возликовал. Ещё бы, у Вики больше не будет союзника для издевательств над ней и Ариной.

«Что же сделала Вера Сергеевна? Он не оставил мне выбора – так она сказала?», – Алиса прошла до ворот, вышла за пределы поместья и позвонила маме. После недолгого разговора договорилась встретиться с ней в городе и вызвала такси.

***

Елизавета Ивановна в свои сорок семь лет выглядела максимум на тридцать два. Было ли это результатом хорошей генетики или следствием отказа от косметики на протяжении всей жизни – неизвестно. Но что точно было ясно для всех, так это то, что жена Михаила Сколкина очень красивая женщина. Волосы цвета тёмного шоколада, когда-то доходившие до поясницы, теперь доходили до лопаток. Светло-карие глаза с широким разрезом смотрели почти всегда приветливо.