В тени цветущих вишен

Завещание

«Мне стало казаться, что родители начали следить за мной. Может быть, у меня паранойя, но я постоянно вижу рядом с нами подозрительных людей, поглядывающих в нашу сторону чаще, чем обычно. Мне кажется, они подслушивают, о чём мы говорим, чтобы потом передать моим дорогим родственникам.

Когда я поделилась с тобой этими мыслями, ты снисходительно улыбнулся и ответил, что я просто слишком мнительная. И зачем моим родителям так поступать?

Но дело в том, что они и правда могут. Как-то, ещё во время моего обучения в школе, мама с папой просили учителей следить за тем, с кем я общаюсь, и препятствовать этому общению, если так было угодно моим родителям. И вот им стало неугодно моё общение с одной девочкой, которую я уже считала лучшей подругой.

Её звали Лена. Мы делились друг с другом абсолютно всем, стали по-настоящему близки, как сёстры. Но, по мнению моих родных, Лена не была «человеком нашего круга». Проще говоря, у неё не было хорошей родословной, перспектив поступить в хороший институт, а значит, я не должна тратить своё время на общение с ней.

Я сразу заметила неладное, когда учителя стали наваливать на меня дополнительные задания по учёбе, выдумывать всё новые неотложные дела, которые непременно возлагались на меня. Я стала так уставать, что не заметила, как с Леной происходило то же самое.

В конце концов, мы отдалились. Но о том, что к этому причастны папа с мамой, я узнала случайно. Подслушала мамин телефонный разговор с классным руководителем, когда пораньше вернулась с занятий по музыке.

Я совсем не бунтарка, ты знаешь. И в тот раз я тоже сделала вид, что ничего не знаю и не догадываюсь. Вступать с людьми, которые считают, что всё в мире знают лучше других, в конфликт никогда не было хорошей идеей.

Но с Леной мы всё равно нашли способ общаться. Пусть и не так, как раньше. Пусть скрываясь, но мы всегда готовы выслушать друг друга и поддержать. Я рада, что она есть в моей жизни.

Поэтому ты должен понимать, что может ожидать нас на пути к счастью. Но я уверена, что мы со всем справимся. Я правда в это верю».

***

Кто-то мог бы сказать, что для всей семьи Сколкиных сегодняшний день был важен. Ведь именно сегодня, спустя неделю после смерти главы семейства, им предстояло посетить нотариуса для процедуры оглашения завещания.

Но никакого волнения родственники не испытывали, суеты в доме тоже не наблюдалось. Всё это было связано с тем, что Лев Николаевич всегда придерживался позиции равенства в семье. И хоть никто никогда не заговаривал об это напрямую, но всем было ясно, что все его дети и внуки получат наследство в равной степени. Исключением могли стать лишь Вика и Алиса, так как первую покойный любил больше всех, а последнюю меньше всех. Так что сюрприз, плохой или хороший, был возможен только для кого-то из них.

Алиса не хотела ехать к нотариусу, ей вообще было не интересно, кому и что там завещал дед. Больше всего девушку интересовали мысли о том, что происходит в её собственной жизни. Уволиться или послушать Марка и попробовать провести это расследование? Если у неё будет этот материал, она, возможно, сможет продать его в другую редакцию в случае провала и нового отказа её главного редактора.

И сам Марк. После разговора с ним она испытывала смешанные чувства. В его рассказ поверить было трудно, слишком уж много совпадений. Помимо этого, Алиса не могла понять, почему он стал занимать столько места в её мыслях. Да, он красивый мужчина. Но она никогда настолько не впечатлялась чьей-то внешностью. А больше она ничего о нём толком не знает.

***

Волнения ни у кого не появилось и в самом кабинете нотариуса Евгения Сергеевича. Всё семейство спокойно расположилось на стульях и диванчике у стены, буднично рассматривая обстановку. Кабинет находился на пятом этаже бизнес-центра, из больших окон открывался весьма неплохой вид на город. На стенах висели рамки с дипломами.

Когда завещание Льва Николаевича только начали зачитывать, все также оставались со скучающим видом. Только Владимир Львович нетерпеливо постукивал ногой по полу, так как на сегодня у него была запланирована важная встреча, и ему хотелось поскорее начать к ней подготовку.

Но как только документ был прочитан полностью, в кабинете грозовой тучей повисло молчание. Как и ожидалось, глава семейства не обделил почти всех: дом, территория с вишнёвым садом и денежные активы делились поровну между детьми и внуками. Между тем, первое, что ошарашило всех, это отдельный пункт, в котором Лев Николаевич завещал картину «В тени цветущих вишен» не кому-нибудь, а Алисе. Даже Михаил Львович не смог сдержаться и удивлённо посмотрел в сторону дочери. Однако второе обстоятельство абсолютно перекрыло пункт с картиной, когда внезапно стало понятно, что кое-кого в завещании не оказалось совсем. Вопреки всем возможным предположениям в завещании не было только Арины.

– Это всё? – не без удивления спросил Владимир Львович.

– Да. Завещание полностью оглашено, – ответил Евгений Сергеевич и сложил руки перед собой.

Арсений Львович, кое-как отойдя от шока и осознав происходящее, резко вскочил со стула.

– Этого не может быть! Тут какая-то ошибка!

– Я сожалею, но ошибки быть не может.

– Нет! Ошибка есть, – от гнева лицо Арсения Львовича покраснело, казалось, что он сейчас взорвётся на месте.