В тени роз

Глава 7.

Отец ушел. Буквально через пару дней, сгорев в очередном приступе. Стоит сказать, что мы его почти не видели, пока еще был в себе. Постоянно закрывался в комнате, встречался с какими-то людьми, что-то решал, но ни меня, ни сестер в дела не посвящал. Хотя последнее совсем не удивляло.

После этого наступил трудный период: тяжесть потери близкого человека давила неимоверно, добавлялась неопределенность, отсутствие любимого, поддержка которого в такой момент была бы незаменима, ну и добавим сестер, что выражали горе каждая по-своему. Так, младшая часто плакала, перестала играть и никак не удавалось ее растормошить. Я понимала ее боль, но также и то, что она слишком мала, дабы сильно зацикливаться на этом. Впереди вся жизнь, и детство должно быть самой радостной и светлой полосой. Средняя же стала молчаливой, жесткой, порой даже жестокой, срывалась на любую попытку пойти с ней на контакт, хотя чаще всего и вовсе без причины. Будто обозлилась. На меня?

Да и само́й, если честно, было нелегко. Пропало настроение, желания, интересы, наступил период апатии. Да, Калену даже просить меня не ходить по приемам не стоило, мне этого попросту не хотелось. Единственной радостью оставались посещения лучшей подруги Ивены. Она прекрасно меня понимала, сочувствовала и всячески пыталась растормошить. Иногда удавалось, и несколько раз мы даже вместе выбрались в парк. Я осознавала, что нужно вытягивать саму себя их сего болота переживаний, потому соглашалась, хотя продолжала избегать праздников, соблюдая траур, появляясь лишь на официальных мероприятиях, отказать в которых не имела права: ни законного, ни морального.

Пару раз пришлось, правда, нарядиться в платья с относительно глубоким декольте, дабы продемонстрировать ключицы с серебряными завитками. А дальше общество уже само все додумает и поймет. Это было необходимо (кстати, по совету все той же подруги), дабы при самом бракосочетании не возникло вопросов. Дамы на меня косились, шушукались за спиной, но я продолжала делать вид, что ничего не замечаю.

«Так надо! Это для нашего будущего». – повторяла мысленно, словно мантру.

Кален сдержал обещание, назначив нам содержание, еще и оговоренное с отцом. Представления не имею, откуда у него такие деньги, если учесть, что в наследство он еще не вступил, но старательно делал нашу жизнь лучше. Писал не каждый день, но регулярно, старался поддержать морально, клялся в любви, напоминал, что осталось совсем недолго, и просил дождаться.

Но как бы то ни было, выделяемых средств было гораздо меньше, чем привычные нам, потому пришлось серьезно урезать расходы. Так, я закрыла неиспользуемую часть дома, распрощалась с несколькими слугами, особенно теми, что помогали непосредственно отцу. Да, жалко отправлять тех, кто служил много лет верой и правдой, но необходимости в них более не было, как и дополнительной работы. Заодно уменьшила суммы, выделяемые на наряды: мы в трауре, балы и праздники пока невозможны, потому и яркие цвета не требовались, как и новые платья с украшениями. Приемов, соответственно, тоже не устраивали. Ну и так, урезала кое-что по мелочам, как: чрезмерно изысканное питание, освещение, сад, которым усиленно занималась сама, начав разводить редкие сорта цветов. Поначалу это было обыкновенной попыткой бороться со стрессом и одиночеством, а после – элементарно втянулась.

При этом попутно начала откладывать деньги: неизвестно, как сложится судьба, хотя вроде бы как все уже расписано, но никто не застрахован от предвиденных обстоятельств. Назовем это шестым чувством. Я словно на некоем подсознательном уровне знала, что так нужно, а потому не сомневалась. Но копила их не просто так, а для конкретных целей. Прежде всего, дабы оплатить Эларе последний год в колледже, а также на подготовку к ее первому выходу в свет, что, судя по моему опыту, требовал серьезных вложений. А еще подумывала, что пора бы уже начать полноценное обучение базовым наукам Арлин. Да, она пока еще мала, всего шесть лет, но через три-четыре года ей в колледж поступать надо, и пусть образование там почти обязательное, по крайней мере, для статусности, то вступительные экзамены в любом случае сдавать требуется. Так что, хотя бы азами, но уже пора озаботиться.

В общем, жизнь текла тихо и умеренно, за исключением пары эпизодов. Так, в один из них, когда мы сильнее всего поругались с Эларой, нам домой принесли шикарнейшее платье одного из самых дорогих домов мод города, да не абы какого, а Салона Мадам Виолетт. Заведение это гремело далеко за пределами столицы и славилось тем, что каждый наряд разрабатывался и шился под конкретного клиента и стоил баснословных денег. Конечно, она не обшивала королевскую семью, но, если уж честно, недалеко ушла.

Я даже поначалу подумала, что посыльный адресом ошибся, но было названо имя сестры с необходимостью оплаты при доставке. В смысле не только последней, но и самого изделия. И ладно бы облачение оказалось белым, я бы решила, что Элара уже готовится к своему первому сезону, что, позвольте напомнить, будет через год, за который габариты фигуры могу трансформироваться, причем в разных местах, а само платье выйти из моды, что меняется как погода весной, так нет, это был ярко-персиковый шелк – писк этого сезона. И здесь вставала дилемма: не оплатить его – означало подставить под удар наше имя, ведь об инциденте скоро узнают абсолютно все, а оплатить – спустить целиком сбережения на ее обучение.

Немного поразмыслив, сунула несколько монет парнишке за проведенную работу и попросила забрать наряд обратно в салон и передать хозяйке, что в наличии сейчас такой суммы нет, и завтра явлюсь к ней сама для оплаты. Заодно планировала поговорить с ней, попросить не исполнять впредь подобных заказов без моего на то одобрения.