В тени рябины

Пролог 1

Время остановилось. Застыло вместе с запёкшейся кровью, заливающей золотые плиты Осеннего зала.

Я смотрел на фэйри, что всего минуту назад кружила меня в вихре танца, чья улыбка сияла ярче хрустальных люстр, а сияющие небесным-голубым глаза лучились весельем. Теперь в её пустых, подёрнувшихся белой плёнкой глазах отражалась только холодная вечность — они слепо смотрели на то, что осталось от обрушившегося расписного потолка. Крошка извёстки сыпалась на волосы, мелкая каменная пыль, пахнущая вековой древностью, забивалась в глаза, которые начинало нещадно жечь. А я не мог даже моргнуть. Я стоял на четвереньках над трупом фэйри, вросший в пол, парализованный ужасом посреди десятков тел тех, кто всего пару минут назад считал себя бессмертными.

Зал Осеннего бала, ещё недавно сверкавший червонным золотом и багрянцем листвы, теперь был залит алым — цветом, который не принадлежал ни одному из Дворов. Только смерти.

— Милорд!

Голос. Живой голос в этой могильной тишине полоснул по нервам острее ножа, и я с трудом оторвал взгляд от погибшей женщины. Сквозь плотную, искрящуюся в лучах закатного солнца завесу пыли ко мне пробиралась фигура.

— Слава Котлу, вы живы! — Сильные руки подхватили меня под локоть, помогая устоять на ватных ногах, и я узнал советника. Советника отца. Точнее, теперь уже моего советника.

Он резко, почти грубо отвернул меня от тел родителей, но слишком долго вглядывался в остекленевшие глаза отца и застывшую маску ужаса на прекрасном лице матери. Их лица выжгло на моей роговице, и даже, когда зажмурился, пытаясь выдавить из себя это видение вместе с соленой влагой непролитых слез, я видел эту картину.

— Не смотрите, милорд, — голос советника дрогнул, а рука повлекла вперёд, к свету, к спасительному глотку свежего воздуха, что дул из разбитых дверей.

Мы шли сквозь кошмар. Ноги ступали по хрустящему стеклу и мраморной крошке. Мимо нас проплывали картины, которым место в самом Котле. Леди Розалинда, гордость Осеннего двора, замерла, уткнувшись лицом в хрустальный кувшин с пуншем. Я не сразу понял, что её изящное тело… не цельно. Вторая половина лежала на лорде Киллиане, чья голова была скрыта за крупным булыжником, из-под которого растекалась тёмная лужа. Лорд Риралион, великий воин, застыл в предсмертном броске. Его рука тянулась к спасительному выходу, а за ним, по полу, тянулся кровавый шлейф.

Советник почти протолкнул меня сквозь последнюю плотную пелену пыли наружу, в бархатные сумерки Осеннего сада, и в этот момент произошёл ещё один толчок.

— Милорд!

Земля ушла из-под ног, а в спину ударили сильные руки, швырнув меня на пожухлую траву. Я кубарем покатился по земле, обдирая ладони об обломки здания, и тотчас вскочил, отбегая прочь. Вовремя. Осенний бальный зал вздохнул в последний раз и рухнул, погребая под собой и моего советника, не успевшего выскочить, и всех, кто ещё минуту назад называл себя элитой Сидхе. Гулкая тишина, наступившая после грохота, оглушила сильнее взрыва.

Холод. Ледяной, первозданный ужас пробрал меня до самых костей с осознанием. Я понял не сразу, а только сейчас, глядя на дымящиеся руины. Те, кто навечно остался в этом каменном мешке, были не просто фэйри — это были столпы мироздания. Короли и королевы величайших дворов: Лета, Весны, Осени, Ночи, Утра, Дня... Я снова увидел перед собой пустые глаза той, что танцевала со мной. Королева Благого Двора. В последний миг, когда рухнула первая колонна, она оттолкнула меня и заслонила собой, приняв удар на свои хрупкие плечи.

Её муж, Король Благого Двора, лежал рядом с Владыками Неблагого. Они погибли в попытке наложить общее защитное заклинание. Руки, что плели великие чары, оказались раздробленными и размозжёнными. На них, протянутых в надежде на спасение, пришёлся первый удар. Магия не сработала. Почему?

Тяжело дыша, я поднял собственные дрожащие ладони к глазам. Сосредоточился. Вдох-выдох. Направил потоки силы к кончикам пальцев, призывая свет, искрящуюся пыльцу, что была моей сутью…