В тени Собственника

Тень Сомнения

Дружба с Марком стала моим тайным оружием. Он был моими глазами и ушами, моим личным радаром, улавливающим малейшие вибрации в искаженной реальности нашего дома. Благодаря ему я знала, что Николо заказал из Милана новую партию костюмов и был в ярости, когда их задержали на таможне («Он три дня ходил, как привидение, и брезгливо морщился при виде нас, смертных»). Я знала, что Дэниел провел всю ночь, анализируя новый алгоритм шифрования, и был на пороге открытия («Если он взломает это, Кай подарит ему тот остров в Греции, о котором он бредит. Ну, ты понимаешь, в метафорическом смысле»). И я знала, что Лео стал задерживаться после тренировок, придумывая все новые предлоги, чтобы зайти в библиотеку, когда я там работала.
«Он пытается говорить с тобой о книгах, представляешь?» — Марк фыркнул, разливая по бокалам виски. Мы сидели в моей комнате, а за окном метель заносила следы на безупречном снегу. — «Вчера спросил меня, что ты думаешь о «Войне и мире». Я чуть не подавился. Сказал, что ты предпочитаешь Ницше, просто чтобы посмотреть на его лицо.»
Я улыбнулась, но внутри меня что-то сжалось. Лео был простым и прямолинейным. Его внезапный интерес не сулил ничего хорошего. Это была не любовь. Это было желание обладать. Присвоить. И в его мире обладание было физическим.
«Спасибо за предупреждение,» — сказала я, делая глоток. Напиток обжигал горло, но согревал изнутри.
«Не за что. Просто если он начнет проявлять инициативу, дай знать. Я с ним поговорю. На языке, который он понимает.» Марк постучал себя по виску. «Хотя нет. Лучше Каю намекнуть. Это будет эффективнее.»
Упоминание Кая заставило меня замолчать. С тех пор как я «выздоровела» и снова включилась в работу, наши отношения вошли в новую фазу. Он был моим боссом. Суровым, требовательным, но справедливым. Он давал мне сложные задания, и мы часами могли обсуждать их в его кабинете, как коллеги. Он больше не пытался меня сломать. Он… развивал. И это было страшнее. Потому что я чувствовала, как с каждым таким днем мои корни все глубже врастают в эту отравленную почву.
Именно в таком состоянии — бдительном, но внутренне уставшем — я получила от Дэниела новое задание. Оно было простым, почти рутинным: проверить на уязвимости новую систему безопасности одного из их подставных предприятий. Но что-то в нем было не так. Несколько протоколов казались избыточными, а пара алгоритмов — нарочито сложными, как будто кто-то пытался скрыть не сам лаз, а его тень.
Я погрузилась в работу, и чем глубже я копала, тем сильнее становилось неприятное предчувствие. Это была не внешняя угроза. Это была внутренняя. Кто-то внутри системы создал лазейку. Не для взлома извне. Для скрытого управления изнутри. Для скрытого наблюдения.
Сердце у меня упало. Я проверила данные. Лазейка вела… к серверам Кая. К его личным файлам, к журналам переговоров, к тем самым схемам, что я когда-то помогала строить.
Я откинулась на спинку кресла, в ушах зазвенело. Это было предательство. Чье? Дэниела? Он был единственным, кто обладал достаточными знаниями. Но зачем? Он был верен Каю как пес. Если не он… то кто?
Я не стала никому ничего говорить. Особенно Каю. Потому что у меня не было доказательств. Только догадка. А догадки в этом мире были смертельно опасны.
Вечером, когда Марк, как обычно, зашел «на огонек», я была не в себе. «Что с тобой,мозг?» — он сразу заметил мою напряженность. — «Лео уже пытался к тебе в дверь постучаться?»
«Хуже,» — прошептала я. Я доверяла Марку. Он был сплетником, циником, но он не был предателем. Его выживание напрямую зависело от Кая. Я вкратце объяснила ему, что нашла.
Марк свистнул. «Вот это поворот. Дэниел, говоришь? Не верю. Этот робот дышит только в такт с Каем. Кто-то другой.»
«Но кто? У всех здесь свои мотивы, но подставлять Кая… это самоубийство.»
Марк задумался, его обычно насмешливое лицо стало серьезным. «А ты рассматривала вариант, что это не против Кая?»
«Что?»
«Допустим, это ловушка. Не для того, чтобы его подставить. А для того, чтобы проверить тебя. Увидеть, заметишь ли ты. Или… чтобы подставить кого-то другого. Тебя, например.»
Ледяная волна прокатилась по моей спине. Он был прав. Это могла быть ловушка, расставленная самим Каем. Испытание на лояльность. Или… чей-то хитрый ход, чтобы обвинить меня в шпионаже.
«Что мне делать?» — спросила я, чувствуя, как паника снова подбирается к горлу.
«Ничего,» — категорично заявил Марк. — «Абсолютно ничего. Ты ничего не нашла. Ты проверила систему, она чиста. Ты отчитаешься Дэниелу, как обычно.»
«Но если это ловушка Кая, и я промолчу, он подумает, что я покрываю кого-то! Или что я некомпетентна!»
«А если ты доложишь, и окажется, что это его собственная хитрая многоходовочка, ты будешь выглядеть как параноик или как предатель, выгораживающий себя. Молчание — единственная безопасная стратегия. Доверься мне в этом. Я знаю его игры.»
Я смотрела на него, и в его глазах я видела не насмешку, а суровую решимость. Он был моим другом. И в этот момент он был моим стратегом.
«Хорошо,» — согласилась я, чувствуя, как камень сваливается с души. — «Я промолчу.»
На следующий день я отправила Дэниелу отчет. «Система чиста. Незначительные уязвимости устранены.»
Ответ пришел почти мгновенно. «Принято.»
Никаких вопросов. Никаких подозрений. Просто «принято». Я сидела и смотрела на экран, пытаясь понять, что это значит. Я прошла проверку? Или попала в ловушку?
Вечером того же дня Кай вызвал меня к себе. Я вошла в кабинет, готовясь к худшему.
Он сидел за столом и… улыбался. Это была редкая, не притворная улыбка. «Дэниел сообщил мне о результатах твоей проверки.Блестяще. Ты нашла даже те скрытые дефекты, что он заложил в систему в качестве теста.»
Я замерла. Так это была и правда проверка. И я ее прошла. Благодаря Марку.
«Я просто сделала свою работу,» — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
«Нет,» — он подошел ко мне. — «Ты проявила бдительность. И… благоразумие.» Его взгляд стал пронзительным. «Ты не стала кричать о находке. Ты просто устранила ее. Как и положено надежному союзнику. Ты поняла, что некоторые битвы нужно вести в тишине.»
Он был прав. И он знал, что я поняла. В его глазах читалось не просто одобрение. Было уважение. Уважение к моей способности играть в его игры на его уровне.
«Спасибо,» — прошептала я.
«Не благодари,» — он повернулся к окну. — «Просто помни. В этом доме даже стены имеют уши. И иногда… даже друзья могут быть частью стены.»
Мое сердце заколотилось. Он знал о моих разговорах с Марком? И это было… разрешено? Или это было предупреждение?
Я вышла из кабинета с тяжелой головой. Я была в безопасности. На этот раз. Но тень сомнения, брошенная Марком, теперь легла и на мою дружбу с ним. Кай знал. Значит, он либо использовал Марка как источник информации обо мне, либо… допускал наше общение, считая его безопасным.
Я вернулась в свою комнату. Марк уже ждал меня, развалившись в кресле с бутылкой виски. «Ну что?Выжила?»
«Выжила,» — подтвердила я, опускаясь на кровать. — «Это была проверка.»
«Я же говорил,» — он протянул мне бокал. — «На, выпей. Заработала.»
Я взяла бокал и смотрела на него. Моего единственного друга. Но теперь между нами висело невысказанное знание. Он был частью системы. И я была частью системы. И наша дружба существовала только до тех пор, пока это было выгодно системе. Или пока это терпел ее создатель.
«Марк,» — тихо сказала я. — «А ты… ты когда-нибудь боишься?»
Он посмотрел на меня, и на мгновение его маска цинизма сползла, открывая усталое, почти человеческое лицо. «Каждый день,мозг. Каждый чертов день.»
Мы выпили молча. И в этом молчании было больше понимания, чем во всех наших многочасовых разговорах. Мы были двумя пауками, плетущими паутину в одной банке. И мы понимали, что в любой момент хозяин банки может решить встряхнуть ее, и наша хрупкая паутина рухнет. А вместе с ней — и мы сами.