В тени трона: страсть и судьба

11

Мария сидела на краю дивана, чувствуя себя как в ловушке. Ей казалось, что взгляд Наполеона сейчас испепелит её. Было очень страшно, она боялась шелохнуться. Тело будто приковали к дивану, и она не могла даже пошевелиться. Всё происходило, как в кошмарном сне, от которого невозможно проснуться. Казалось, что стены давили на неё, а воздух в комнате стал тяжёлым и густым.

Графиня не могла оторвать взгляд от императора, который стоял перед ней, полный ярости и злости. По её щеке сбегала струйка крови от удара осколка от раздавленных каблуком императора часов. Мария не чувствовала боли от царапины, ей казалось, что душа сейчас покинет её навсегда. Она в ужасе закрыла глаза, и мир вокруг неё начал кружиться, исчезать. Страх заполнил её целиком. Сердце бешено стучало в груди, дышать стало тяжело, и в следующую секунду темнота захватила её разум.

Когда она очнулась, всё было словно в тумане. Первые звуки, которые она услышала, были тяжёлым дыханием. Она подняла голову и почувствовала, как тянется ткань платья, разорванная и смятая. Её тело словно перестало принадлежать ей. С трудом сообразив, что произошло, она ощутила холодный ужас. Платье на ней было разорвано, и в голове мелькнула мысль:

— Как он мог так потупить со мной?

Перед ней на коленях стоял Наполеон. На его лице был испуг и раскаяние, в глазах больше не было ни злости, ни ярости. Он казался сломленным, его голос звучал тихо, даже умоляюще.

— Прости меня, Мария... Я потерял голову... Не хотел... Поверь, я не хотел тебе причинить боли.

Она молчала. Слова не находились, только страх и пустота наполняли её сердце. Первая мысль, которая пришла ей в голову, была желанием покончить жизнь самоубийством. Наполеон, всё ещё стоя перед ней на коленях, продолжал:

— Я люблю тебя, Мария. Ты не просто женщина для меня, ты моя мечта, ты моя надежда... Я совершил ошибку, но я прошу тебя понять меня. Я не мог сдержать свои чувства.

Он замолчал на мгновение, его голос дрожал от внутреннего напряжения.

— Я всё сделаю ради тебя. Ради Польши. Ты поймёшь меня, если узнаешь меня ближе. Я расскажу тебе всё, что скрывал. Мои мечты, мои планы... Польша будет свободна. Ради тебя.

В душе Марии царил хаос. Она хотела кричать, бежать, скрыться от всего этого, но что-то в его голосе зацепило её. Она смотрела на императора, на душе стало как-то теплее, уходил холод и боль, уступая место какому-то новому чувству.

— Может быть, он говорит правду? — мелькнула мысль. Наполеон в этот момент выглядел так, словно был готов отдать ей всё, лишь бы она простила его.

Она разрывалась между желанием простить и ненавистью к себе за эту слабость.

— Почему я не могу просто уйти? Почему не могу сказать «нет» и закончить всё это?

Его слова, настойчивость и теплота проникали всё глубже в её сердце.

— Я... не знаю, — прошептала Мария, её голос был еле слышен. — Как мне простить такое?

— Прости, — повторил он. — Я сделаю всё для тебя, я буду нежным. Польша снова будет свободна. Всё ради тебя сделаю.

Именно эти последние слова окончательно подорвали её решимость. Она ощутила, как её сопротивление тает. Мария вспомнила свою родину, её страдания, и внутри всё перемешалось — боль, вина и отчаяние. Она закрыла глаза, чувствуя, как слёзы снова накатывают.

— Хорошо, — наконец прошептала она. — Я прощаю тебя.

Наполеон встал с колен и, осторожно подняв её руку, прикоснулся губами к пальцам. В его глазах была нежность и благодарность. В ту ночь он стал другим — заботливым, нежным, открытым. Он рассказывал о себе, о своих битвах и мечтах, о своих планах. Мария слушала его, и где-то в глубине сердца начала чувствовать, что, возможно, этот человек был тот, кого ей подарила судьба.