В тени трона: страсть и судьба

14

Мария сидела в кресле и задумчиво смотрела на языки пламени в камине. В её сердце, совсем недавно наполненном сомнениями, теперь жила любовь и страсть. Рядом с ней был человек, сумевший покорить не только её разум, но и душу. Она уже не та робкая провинциальная девушка, боявшаяся высказать свои желания и чувства. Она изменилась, полюбила того, кто предначертан ей судьбой.

Император поставил перед Марией условие, она и сама об этом думала, но теперь решение было окончательное. Наполеон попросил выполнить его просьбу в ближайшее время. Он потребовал, чтобы Мария как можно скорее порвала с мужем. Он не умел и не хотел делить любимую женщину.

Этой ночью Наполеона не было в замке, он уехал по делам. Без него Мария не могла уснуть. В тишине ночи она взяла перо и начала писать письмо графу Валевскому.

— Вы упрекаете меня за моё поведение, но вам нужно в первую очередь осудить самого себя. Я старалась делать всё возможное, чтобы открыть вам глаза, но ваше тщеславие и патриотизм ослепили вас. Над вами нависла опасность, которую вы не захотели увидеть.

Слёзы текли по её щекам, но Мария не остановилась. Она защищала свою любовь и свое решение.

Теперь она стала официальной фавориткой императора, и этот новый статус высший свет Варшавы не осуждал. Напротив, многие приветствовали её восхождение.

— Какая ирония, — думала Мария, вспоминая шепот за её спиной, — они видят в нём лишь императора, а не человека. Но разве не я стала той, кто увидел его таким, каким он есть? Разве не я разделила его мысли и тревоги, его одиночество среди триумфов?

Иметь любовниц для вельмож было обычным делом. Они имели по несколько среди придворных дам и даже содержали в своих замках женщин простого звания. Наполеон удивлял польскую знать. Представители высшего света считали, что он с собой в походы берёт целый гарем женщин, а он проводит всё время только с графиней Валевской. На фоне польских вельмож император выглядел слишком целомудренным.

Мария знала о разговорах о ней и Наполеоне. Она никак не реагировала на них. Её сердце теперь принадлежало лишь ему, и никакие разговоры уже не могли изменить её решения. Графиня всё чаще просыпалась в одиночестве. Огромная кровать казалась холодной и пустой без его присутствия. Наполеон был рядом лишь короткие мгновения, между бесконечными походами и битвами только во время украденных у войны ночей, когда он мог быть просто мужчиной, а не властелином половины мира. Его любовь к ней была сильной, она чувствовала, но он был человеком, чьи руки держали бразды Европы, и, хотя Мария знала это, боль от его отсутствия не уменьшалась.

Наполеон тяжело переносил даже короткие расставания с Марией. Он отправлялся в походы и каждый день отправлял к ней курьера. Она ждала его письма, они были её единственной связью с ним, её глотком воздуха. Мария постоянно перечитывала его послания, от них исходило тепло и внимание, которых ей так не хватало, пока она оставалась в тени его великих сражений. Его письма были короткими, на длинные послания не было времени, но каждый небольшой и часто торопливо написанный абзац был пропитан заботой и нежностью. Получив очередное письмо, Мария тут же прочла его.

— Моя дорогая Мария, завтра решающий день. Битва может изменить всё. Я жду тебя в Финкельштейне. Приезжай немедленно.

Сердце учащенно забилось, он предложил ей присоединиться к нему, хотя сама она понимала, как опасно быть рядом в эти тревожные дни. Но её любовь к нему росла с каждым мгновением разлуки, её сердце тянулось к нему, как цветок тянется к солнцу.

— Как я могу отказаться? — прошептала она себе, глядя на письмо. — Как могу отвергнуть его просьбу, когда всё, что мне нужно — это быть рядом?

Мария, не раздумывая, быстро собралась и отправилась в замок Финкельштейн. В дороге её мысли были заняты лишь им.

— Я стала его женщиной, — размышляла она, чувствуя, как воспоминания об их ночах заполняли её разум. — Я принадлежу ему, как и он мне. Но его любовь — это нечто большее, чем страсть. Это долг, это сила, которую я едва понимаю, но которой подчиняюсь.

Император встретил свою любимую в тени огромных стен замка. Наполеон выглядел усталым, но его глаза сияли при виде Марии. Он крепко обнял её, словно именно в её объятиях находил убежище от жестокой реальности войны и жизни.

— Ты приехала, — прошептал он, зарываясь лицом в её волосы. — Спасибо. Мне нужна твоя сила, твоя любовь. Это единственное, что помогает мне выдерживать всё это.

Мария взглянула на него с нежностью. Её голос был тихим, но дрожал от эмоций.

— Ты знаешь, что я всегда буду с тобой. Но... я понимаю, что несмотря на всё, ты не сможешь исполнить свои обещания. Ты не можешь сейчас помочь Польше. Я вижу, что политика сильнее даже твоих чувств.

Он отступил на шаг, его лицо омрачила тень.

— Мария, — начал он, опустив голову, — ты права. Я обещал тебе многое, но... союз с царём Александром сейчас важнее, чем моя личная воля. Ты должна понять. Это — ради будущего.

Мария кивнула, скрывая боль, которая вспыхнула в её груди. Она понимала это. Её любовь была настолько глубокой, что она могла простить ему всё. Она понимала, что его решения диктовались не только сердцем, но и политической необходимостью.

— Я понимаю, — прошептала она, опустив глаза. — И всё равно я буду с тобой, несмотря ни на что.

Париж встречал их прохладной осенней погодой, улицы города были полны жизни и шума, но для Марии всё казалось чуждым и далёким. С тех пор как она последовала за Наполеоном, её мысли были сосредоточены только на одном — на их любви, которая наполняла её сердце теплом, но приносила с собой и тревогу. Наполеон был всё тем же: величественным, решительным, способным очаровать и повести за собой целые армии. Но любящее сердце женщины всегда чувствует даже незначительные изменения в дорогом ему человеке. Мария замечала, что в его глазах теперь часто мелькала тень неопределённости — будущего, которое ждало их обоих.