В тени трона: страсть и судьба

26

Время в изгнании текло медленно. Одиночество выматывало. Все забыли о нём, только мать и любимая сестра Полина приезжали к нему. Несмотря на все трудности, Наполеон старался не упасть духом. Он внимательно следил за тем, что происходит в Париже. Ему удалось наладить обмен тайными посланиями со своими сторонниками во Франции и Италии.

Наполеон стоял на берегу, окружённый свистом ветра и пенящимися волнами, накатывающими на каменистый берег острова. До материка отсюда было всего лишь десять километров. Он взял за правило ежедневно подниматься на высокую скалу и вглядываться в морскую даль, надеясь увидеть корабль, который привезёт её – Марию-Луизу, его жену, его надежду на то, что в его жизни произойдут положительные изменения. Но горизонт был пуст. Лишь обманчивый плеск волн казался шёпотом голосов из прошлого. Этот остров, ставший его вынужденной обителью, был пропитан горечью одиночества.

Местные жители приветствовали Наполеона как победителя и даже стали называть его императором острова. С его прибытием остров стал изменяться. Не мог он сидеть без дела. Коротая время, Наполеон успел провести несколько реформ, занялся укреплением фортификационных сооружений и даже успел изменить акцизы и пошлины.

Это было красивое место. Если посмотреть издалека, остров напоминал верблюда, погрузившегося в воду так, что над водой остались торчать два его горба. Главный город острова — Портоферрайо — лежал между двумя горбами и жил активной жизнью. Здесь была удобная бухта, куда могли входить корабли. Красивые пейзажи и чистая вода притягивали взгляд. Это было уютное место для семейной жизни. Наполеон подготовил для себя две резиденции: летнюю и зимнюю в надежде, что его семья приедет к нему.

Императора не радовали местные красоты, его голову занимали совсем другие мысли. Внутри него бурлила тревога, сменяющаяся краткими вспышками гнева. Он представлял, как Мария-Луиза покидает Австрию, оставляя позади дворцы, роскошь, привычное окружение. Он был уверен, что она поедет в ссылку вместе с ним, следуя той клятве, что связала их перед Богом. Он слышал её голос, шепчущий когда-то тихо:

— Жена должна следовать за мужем, куда бы его ни занесла судьба...

Эти слова, дававшие ему когда-то уверенность и спокойствие, теперь казались лишь эхом, горьким напоминанием о её обещании, которое оказалось лишь призраком.

— Она придет, — убеждал себя Наполеон, но каждое слово, повторяемое мысленно, с каждым днём звучало всё тише.

— Она придет, — звучало внутри него, как молитва, как заклинание, но и в глубине души не был уверен, что это правда. — Ты обещала. Ты говорила, что оставишь всё и последуешь за мной как женщина, как жена, как мать моего сына... Почему же тебя нет здесь, когда я нуждаюсь в тебе как никогда?

Он вглядывался в туман над морем, и на миг ему показалось, что из него выступил знакомый силуэт. Но призрак исчез, оставив за собой лишь пронзительное чувство утраты. В этот момент Наполеон думал о том, что он — совсем недавно несокрушимый император, повелитель Европы — превратился в одинокого мужчину, которого все бросили. Чувство одиночества не давало покоя. Вокруг него была пустота.

— Вся моя империя... — проговорил он горько, — ничто перед этим ужасом одиночества.

Обида в душе разрасталась как ком. Наполеон к приезду жены подготовил шикарные апартаменты, надеясь встретить её как королеву. Он мысленно обращался к Марии-Луизе, как будто их мысли могли соединиться через расстояние:

— Ты могла бы быть моей опорой, моим спасением. Но где ты сейчас, когда твой муж изгнан, когда мне нужно только одно – твоя верность?

Ему казалось, что где-то вдали она слышит его мысли, и надеялся, что в её сердце всё ещё живёт обещание, данное в день их свадьбы. Но эта вера, как зыбкая пена, разбивалась о скалы его сомнений.

— Она не придет, — тихо прошептал он, словно подтверждая свои самые страшные опасения. — Никто не придет.

Море шептало ему в ответ, его бесконечная тоска сливалась с неутомимым шумом волн. Он остался один, и в этот миг Наполеон осознал, что его одиночество — неизбежная часть его судьбы, неотделимая от его падения.

Когда Наполеон мерил шагами ветреное побережье Эльбы, ожидая, что жена последует за ним, Мария-Луиза весело проводила время, наслаждаясь жизнью в роскоши. Светские салоны, музыка, ужины в кругу искренне восхищавшихся ею людей наполняли её дни.

Среди них был человек, ставший для Марии-Луизы гораздо больше, чем просто компаньон или друг. Им оказался австрийский генерал Адам-Альберт Нейпперг, чья галантность и ненавязчивый шарм сумели затмить прошлое. Их прогулки под шум листвы в парках, неторопливые разговоры, полные обещаний и неясных намёков, стали неотъемлемой частью её жизни.

Каждый взгляд Нейпперга говорил о его восхищении ею, и Мария-Луиза не могла устоять перед таким отношением к ней. Ей хотелось, чтобы рядом было надёжное мужское плечо. Нейпперг понимал её, знал слабости и мечты, в которых теперь всё реже и реже мелькал образ покинутого мужа. Однажды, когда вечернее солнце золотило сад, они сидели на скамье у пруда, а вокруг медленно погружался в сумерки её новый, почти сказочный мир.

— Вы казались мне печальной сегодня утром, — тихо проговорил Нейпперг, наклоняясь к ней. Его голос был нежен, и в его словах она читала заботу, с которой не сталкивалась уже давно.

Мария-Луиза посмотрела в его глаза, и прочитала в них ответ на свой вопрос. Мысль об Эльбе и былом обязательстве промелькнула в её голове, а потом исчезла, как лёгкая тень, уступив место чему-то более настоящему, более важному для неё сейчас.

— Печаль… это прошлое, — произнесла она, не отрывая взгляда от его глаз. — Сейчас меня не отпускает мысль, что, возможно, я обрела то, что искала всю жизнь.

Генерал молча кивнул, чуть коснувшись её руки. Эти короткие мгновения, полный внимания и нежности жест, оставили неизгладимый след в её душе.

Со временем мысль о том, чтобы отправиться к Наполеону, всё больше становилась для неё чем-то далёким и неосуществимым. Мечты о спокойной, защищённой жизни в окружении тех, кто понимал её и заботился о ней, заполнили её дни.