В тени трона: страсть и судьба

28

Когда корабль покинул остров Эльба, Мария не уходила с палубы. Её взгляд был прикован к горизонту. Там оставался остров, с которым были связаны надежды на счастливую жизнь с любимым человеком. Она не могла выкинуть из головы последние слова Наполеона. Их тяжесть и резкость оставили в её сердце боль.

— Ты должна уехать, Мария. Ты не можешь остаться здесь. Это место — не для тебя.

Как больно было слышать это от него, от того самого человека, чьи объятия когда-то дарили ей счастье и покой! Слова словно ледяным лезвием рассекли её душу. Он сказал, что желает ей быть счастливой. Но разве она могла быть счастлива, зная, что его глаза больше не смотрят на неё. А ведь когда-то он говорил, что она его судьба.

Она села на скамью, опустив голову в ладони, пытаясь скрыть слёзы, которые теперь не прекращались. Слова Наполеона эхом отдавались в её разуме.

— Начни новую жизнь, без меня.

Он не мог, не хотел, чтобы она осталась с ним. Слова не отпускали её, их тяжесть ложилась на её плечи, давила и лишала дыхания. Как он мог так поступить? Он был её миром, её вдохновением, её любовью. Но что же произошло? Где тот Наполеон, который писал ей страстные письма? Где тот Наполеон, который обещал быть рядом, несмотря ни на что?

На море был штиль. Вокруг стояла тишина, но её душа не находила покоя. Время, проведённое на острове, теперь казалось сном. Остров Эльба, куда она так стремилась, стал местом крушения её надежд.

— Зачем ты сказал это, — Мария прошептала слова в пустоту. Она понимала, что с его стороны это был акт благородства. Он не хотел, чтобы её жизнь была связана с его упадком и изгнанием. Но разве он не знал, что она бы осталась с ним, потому что ей нужны не титулы, а он. Даже если бы ему пришлось жить как изгнаннику, всё равно бы выбрала его. Она любила.

Как жить без него? В её душе не было места для другого мужчины. А он, наперекор её ожиданиям, предложил ей вернуться в тот мир, который она оставила. Там не было его. Он был готов к одиночеству, но она не могла представить себя в жизни без него.

И вот, теперь, возвращаясь в мир, от которого она недавно сбежала, Мария чувствовала, что её предали, хотя и не могла обвинить Наполеона. Судьба несправедлива к ней. Так его любить, так страдать, но быть ненужной ему. Она закрыла глаза, и слёзы потекли по лицу.

— Почему ты не хочешь, чтобы я была рядом? — мысли путались и не отпускали ни на мгновение.

Она могла бы быть его опорой, его силой, его светом в этом мраке. Она могла бы помогать ему пережить тяжёлые годы в изгнании, быть рядом, несмотря ни на что. Но он велел ей уйти, сказал, что это лучше для неё. Она поняла, что не сможет остаться с ним, не сможет бороться за их будущее, когда он сам отказался от него.

Когда её взгляд снова обратился к морю, она почувствовала, как её сердце вновь и вновь рвётся туда, где он. Это было не просто расставание. Это было прощание с частью самой себя. Её душа умирала с каждым отдаляющимся их друг от друга мгновением.

Как же тяжело возвращаться в мир, когда сердце навсегда останется на Эльбе, там, где с любимым пришлось расстаться навсегда. Мария закрыла глаза и почувствовала, как слёзы хлынули с новой силой. Теперь по возвращении она должна попытаться найти себе место в жизни и постараться забыть о Наполеоне. Но сердце, несмотря на все её усилия, не хотело прислушиваться к разуму. Она ушла от него, но часть её осталась там, на острове, с ним, навсегда. В душе поселилась боль и обида. И теперь её жизнь стала безысходной, как туманное, бескрайнее море.

***

После того как Мария Валевская уехала с Эльбы, Наполеон долго не мог успокоиться. Остров стал казаться ещё более унылым местом, чем до приезда Марии. Несколько дней он ходил по своему скромному жилищу, не находя себе места. Каждое слово, сказанное Марией, звучало в его ушах как набат.

Наполеон прижал руку к груди, ощущая, как неровно стало биться сердце. Он потерял её, лишил себя той женщины, которая любила его всем сердцем и была ради него готова на всё. Она не замечала его слабости, он был для неё идеалом. Для этой женщины ничего не значили его титул и богатство. Наполеон закрывал глаза, и образ Марии возникал перед ним.

— Как я мог отпустить её? — эта мысль рвала его на части. Но если бы он оставил её здесь, если бы она осталась с ним на Эльбе, он бы навсегда отказался от возможности восстановить отношения с Марией-Луизой, своей женой. Это был момент выбора, и он просто не мог отказаться от восстановления своей семьи.

Но разве он знал, что в тот момент, когда он сам делал этот трагический выбор, Мария-Луиза уже сделала свой? Она была далеко от него, в другом мире, рядом с другим человеком. Генерал Адам-Альберт Нейпперг стал для неё самым близким человеком, о муже она и не вспоминала.

Наполеон всё ещё верил, что Мария-Луиза вернётся к нему. Он убеждал себя, что её любовь не прошла и мысленно обращался к ней, представлял, как жена возвращается в его жизнь, как семья восстанавливается. Только каждый день отдалял его от этой надежды. И это было мучительно, но Наполеон не сдавался. Он продолжал строить планы, хотя и не знал, что в это время сама Мария-Луиза уже выбрала своё будущее без него. Он ещё верил в то, что ему удастся вернуться и восстановить своё положение, хотя тоска всё чаще заполняла его душу.

— Возможно, мне не суждено быть счастливым, — думал он, глядя на небо, которое казалось безразличным к его судьбе.

С каждым днём ему становилось всё труднее смотреть в будущее, но будучи сильным человеком, он понимал: нужно двигаться вперёд.