В тихом городе черти водятся

Глава 14

Всю следующую неделю я провела в стенах усадьбы. Нет, мне по-прежнему незаслуженно доверяли. Проблема была в другом. На следующее утро после моей пропажи на обочине обнаружили бездыханное тело одного из городских. На той дороге, по которой я шла домой.

Нет, я не была подозреваемой. Наверное.

Вилен посетил меня всего однажды. Привез мятое ведро краски, уцелевшее даже после того, как я рухнула на него всем своим весом, кисти и валик. С них сыпался песок. Вилен приехал один, без группы полицейских с наручниками и без Касьяна и собак. Задавал вопросы о том видела ли я кого-то, кто мог следовать за мной по лесу.

Мужчина это или женщина я не знала. А от мысли о том, что меня кто-то преследовал, я покрывалась холодным потом.

Каждую ночь мне снилось почти одно и то же: темный лес, фигура в темноте на обочине, кровавая лиса и рассвирепевший медведь. И никакого Касьяна.

О нём я вспомнила на второй день, когда подавилась чаем, осознав, что угрожала пристрелить сына местного участкового. Правда, лица я его так и не вспомнила, потому не узнала бы, даже если б мы столкнулись нос к носу.

Его образ был набором отдельных черт в моей памяти: вьющиеся волосы, армейские ботинки, ямочки на щеках. Они не складывались в цельный образ. В памяти отпечатался лишь запах его духов. Их я бы ни с чем не спутала.

Я пыталась пристрелить сына местного участкового, но меня снова никто не пришел арестовывать.

Мы толком не разговаривали с мамой с той ночи. Мне показалось, что глаза её потухли, а лицо осунулось. Впрочем, у меня было не так много времени, чтобы её разглядывать. Вскоре мама вышла на работу, а вечерами виртуозно меня игнорировала.

Каждый проживает горе по-своему. Но, кажется, она забыла о том, что я тоже испугалась и тоже потеряла свой дом.

Ночью я слышала, как она подкрадывается к двери в мою комнату и проверяет сплю ли я на своём месте. А я не спала, но мне просто некуда было идти.

Стены я так и не покрасила.

Неделя прошла в полусне. Я ничего не хотела делать. Только гоняла туда-сюда жвачку из мыслей, которая не приносила ничего, кроме головной боли.

Мало ела, спала ещё хуже. Местные пейзажи наводили не просто тоску, а тихий ужас.

Днём сад Венеры выглядел обычно: серым и унылым, несмотря на распустившуюся мать-и-мачеху и крупные яблоневые почки. Ночью же я слышала скрип ветвей о крышу, скрежет и завывание ветра, бьющегося в моё окно.

Венера глядела на меня с нескрываемым интересом, но не задавала лишних вопросов. Точнее было бы сказать, что не задавала вопросов вообще. Поговорить нам удалось лишь вчера, когда она отвела меня в Истину. Её, Венеру, кажется, уважают в этом замшелом городишке.

Я подписала трудовой договор. Со мной не проводили никаких собеседований. Венера передала подарочный пакет и обменялась парой дежурных фраз с Марком. Молодым мужчиной без фамилии и отчества, так он сказал. Он считает, что это поможет сплотиться коллективу, но я не поняла, причем тут командных дух и панибратство.

Когда мы вышли Венера рассмеялась так, как это делают все злые ведьмы в фильмах и пробухтела что-то про порох в пороховницах.

Теперь я гордо зовусь журналистом. Буду копать могилу для своих амбиций, расписывая секреты хороших посевов и местные сплетни.

К сценарию я так и не притронулась.