В тихом городе черти водятся

Глава 20

Беру бутылку. Крышку уже кто-то снял. Прикладываю горлышко к губам, стараясь не думать о микробах, и делаю вид, будто пью. Касьян готов сожрать меня взглядом. Включаю все задатки актерского мастерства, которые имеются в арсенале. Морщусь, провожу пальцами по губам и передаю бутылку. Если в ней не чисты спирт, то точно какая-то домашняя бражка, пить которую у меня нет никакого желания.

– И давно ты тут скучаешь? – обращается ко мне Селина. Щеки ее слегка порозовели.

– Дней десять? Все слилось в одно пятно. – говорю я честно.

– Почему не пошла на зоотехника? – интересуется Ян.

– Боюсь крови. – тут мне тоже не приходится врать.

– У тебя шрамы под татуировками. – подмечает Дарён с таким видом будто только что поймал меня на лжи с поличным.

– Попала в аварию, поэтому не переношу кровь. Руки пострадали. – и снова я говорю правду. Тут мне нечего стыдиться или прятать. Просто трагическая случайность и не более того.

– Слышала, тот мужчина шел за тобой? – Ия складывает руки на столе и с интересом утыкается в меня взглядом.

– Так сказал Вилен. Я его не видела.

– Он шел за тобой из города? – Дарён с подозрением щурится.

– Откуда я знаю? Говорю ж, не видела.

– А училась ты на кого? – продолжает допытываться он.

– Режиссура.

На лесопилке повисает тишина. Дождь барабанит по крыше и слышатся далекие раскаты грома.

– Любишь смотреть фильмы? – голос Исая звучит сдавленно. Гляжу на соседа, но он тут же отводит глаза в сторону.

– Да.

Компания переглядывается. Мне кажется, будто между ними происходит диалог, значение которого не предназначается для моих ушей.

– Ты видела его раньше? – Селина поправляет волосы и едва не соскальзывает с лавки. Ее подхватывает Анника и бросает на меня жалостливый взгляд.

– Кого?

– Семёна. – подсказывает Исай.

– Понятия не имею. – Я пожимаю плечами, чувствуя себя совсем неуютно. – Может проходил мимо меня в городе, но мне было не до этого.

Странное чувство поселилось в груди. Сердце бьется быстрее, а ноги наливаются тяжестью.

– Почему вы вернулись? – Ян передает бутылку Исаю. Тот отпивает и корчится еще больше меня.

– Развод родителей.

Исай ставит бутылку на самый край стола. Парня шатает и он, задев бутылку рукой, роняет ее на пол. Лязг разбитого стекла смешивается с приближающимися раскатами грома.

– Когда дома полно проблем, то и в повседневной жизни все идет наперекосяк. – мямлит Ия, придерживая Селин за плечи. Та едва не выскальзывает из собственной джинсовки.

– Ты поэтому уехала? Извини, просто это как-то глупо – иметь все и бросить. – словесно нападает на меня Ян, прищурившись.

Я чувствую себя обнаженной. То ли от пристальных взглядов, то ли из-за тем, которые я не обсуждала даже с матерью, не говоря уже о незнакомцах.

– А что я имела? Место в институте? Свою комнату в квартире? Ты ничего обо мне не знаешь, а уже делаешь выводы.

Ей богу, я не хотела, чтобы эти слова звучали заносчиво и грубо! Мне надоело чувствовать себя мышью на столе для пререпарации.

Ия хмурится. Диалог подхватывает Дарён:

– А ты вспыльчивая, да?

Его вопрос ставит меня в тупик. Я просто молча смотрю на свои руки, лежащие на столе. Дарён поднимается и шагает ко мне. Толкает навалившегося на него Исая, что был слишком пьян, чтобы стоять ровно, и встает, будто вкопанный, когда заговаривает Касьян, не задавший ни одного вопроса:

– Не трогай ее.

Его голос будто выводит меня из транса. Я вскакиваю из-за стола и пячусь к стене.

– Что? Что ты хотел сделать?

Дарён улыбается, но это больше походит на оскал дикого животного. От страха внутри будто разверзается бездна.

– Убить тебя, конечно. Как ты сделала это с «Семеном». Вспорола черепушку от уха до уха.