В тихом городе черти водятся

Глава 22

Он накинул мне свою куртку на плечи. Её низ был вымочен в грязи, что капала мне на колени, обтянутые рваными колготками.

Касьян больше не извинялся. Да и вообще не проронил ни слова, кроме одно-единственного вопроса: что я буду делать дальше. Я ответила честно, пусть и заплетающимся от холода и усталости языком – сделаю вид, будто ничего не было.

Перед забором лесопилки я все-таки останавливаюсь. Дождь льёт непроглядной стеной. Вода, не успевая впитаться, стоит глубокими лужами на свежей изумрудной траве.

Что же я делаю? Войду туда, будто ничего и не было? Как мне смотреть им всем в глаза, зная, что каждый участвовал в сговоре? Я даже не уверена, что сказала Касьяну правду. Не уверена, что готова закопать сегодняшний вечер в себе и никогда больше не вспоминать.

Касьян указывает на машину.

– Садись. Я отвезу тебя домой.

Перед тем как без сил упасть на сидение я снимаю куртку Касьяна и свой разорванный пиджак. Бросаю этот грязный ворох тряпок на заднее сидение. Хлопаю дверцей машины и выдыхаю.

По окну хлещет дождь. На улице совсем стемнело. Касьян запрыгивает в машину потирая дрожащие ладони.

– Я могу зайти с тобой. – Бросает он, задумчиво рассматривая мутный силуэт лесопилки сквозь лобовое стекло.

– Куда?

Касьян разворачивается, и его рука исчезает в темноте позади наших сидений. Плечом я чувствую, как он пыхтит и недовольно вздыхает. От его горячего дыхания я понимаю, как сильно замерзла.

– Домой, конечно. Передам тебя Венере в руки. Получу оплеуху. В общем, отлично проведу время. – Касьян издаёт смешок, больше похожий на кашель.

– Что ты там делаешь? – Я пытаюсь отодвинуться, но лишь сильнее вжимаюсь в дверь пассажирского сидения, что не сильно способствует увеличению дистанции.

– Ищу ключи.

По всей видимости, не только долго, но еще и безуспешно.

– Не надо заходить. – Складываю руки на коленях и подтягиваю ботфорты. Касьян то и дела дергается, касается лбом моего плеча.

– Боишься, что расскажут твоему пареньку?

А вот и первый раз, когда эта ложь мне аукнулась.

Касьян наконец гремит ключами в руке и садится нормально. Я уже почти успеваю выдохнуть от облегчения, но он продолжает.

– Как он вообще отпустил тебя в такое болото?

Ключ проворачивается в замке зажигания. Фары вспыхивают, а мне приходится прикрыть глаза рукой от белого слепящего света, выхватывающего из темноты забор и стену лесопилки.

– Мне двадцать. Я уже большая девочка. Поэтому и уехала. – Стараюсь, чтобы ложь звучала убедительно. Признаваться в том, что я последовала за матерью в ссылку, мне не хотелось.

Все мои ровесницы классно проводили время в столице, пока я не могла найти себе место в глухой деревне. Наверное. Это можно назвать поражением прямо на старте моей жизни.

Жалею ли я об этом? Нет. Если бы была возможность отмотать время назад я сделала бы то же самое. За исключением поездки с Никифором в город.

– А как же любовь? – Слишком серьезно интересуется Касьян. – Разве это справедливо по отношению к парню, что ждёт тебя в столице?

Конечно, нет. Только я не готова признаться, что мне совершенно не жаль плод моей воспалённой фантазии.

– Думаю, так будет лучше. – Я безразлично пожимаю плечами, с опаской глядя на мрачную лесопилку и забор. Меня преследует чувство, что прямо сейчас из-за распахнутых ворот покажется медведь или Дарён. И снова я бы предпочла медведя.

– То есть, он тебя бросил, и ты решила уехать на другой конец страны?

– С чего ты взял, что он меня бросил? Мы любим друг друга! – Зачем-то пылко добавила я.

Касьян смеряет меня взглядом и отворачивается. Машина трогается с места.

Пока я шла пешком, то боялась сойти с ума. На машине же расстояние кажется уже не таким внушительным. Мы добираемся до усадьбы Венеры где-то за полчаса, перебрасываясь глупыми и ничего не значащими репликами. Что-то между шутками и оскорблениями. Когда машина тормозит у забора я не хочу выходить на холод. Слишком пригрелась.