В тихом городе черти водятся

Глава 38

Что-то внутри меня протестует. Нет, я и до этого много врала. Наверное, даже слишком много. Но то, как Касьян меня инструктирует, больше похоже на то, что он меня похитил, нежели решил позаботиться о безопасности.

Беру телефон и дрожащими пальцами нахожу мать в списке контактов. Касьян кивает.

– Ты мне доверяешь? – Тихо уточняет он той же интонацией, что я говорила ему, когда отправилась за трупом.

– Ты устроил сговор и пытался споить меня, чтобы провести допрос. Сам как думаешь?

– Уверен, ты доверяешь мне больше, чем собственной тени. – сарказмом на сарказм отвечает Касьян.

Звоню. Мама берет трубку после второго гудка. Кажется, моё прошлое исчезновение научило её держать телефон включенным.

– Кирена? Где ты? Почему так поздно, а ты всё ещё не дома?

Да как тебе сказать, мам…

На фоне я слышу неразборчивые возмущения Венеры.

– Мам, я останусь у Аники. Её мама дома, с нами, всё хорошо.

– Нет. Пусть отвезут тебя домой. – категорично отрезает мать.

Не успеваю ничего сказать. Шум на том конце линии усиливается.

– У аппарата. – деловито чеканит Венера. На фоне слышны протесты матери. – Я у Касьяна останусь. У нас тут дела. – сбивчиво говорю я, заметив тень неодобрения на лице парня. – Справедливости ради, Аника тоже здесь. И не только она.

Венера каркающее смеется, а после обращается к матери:

– Отстань от девок. Пусть гуляют. Что ты возмущаешься, как старая калоша? Ну нашли же Лизу. Да никуда она не денется.

А после обращается уже ко мне:

– Кирен, если будете пить, то не забывай про воду, а если будут мальчики, то сначала подумай за кого хочешь замуж и у кого участок побольше.

Венера вешает трубку под крики матери. Касьян достаёт ключи из зажигания и кивает на дом.

– Зачем ты ей рассказала?

– Обещала, что не буду врать, как моя мать в молодости.

Касьян качает головой, будто понимает о чём речь.

– А про открытие купального сезона ты ей тоже расскажешь?

– Нет, товарищ-полицейский. А, вообще, как скажешь, так и сделаю. – чеканю я с деловым видом.

– Меня пугает твоя покорность. – усмехается Касьян и выходит из машины.

Следую за ним. Холодный ночной воздух вгрызается в шею, прикрытую мокрыми волосами.

Главное – не заболеть. В этой глухомани наверняка всё ещё лечат корешками, молитвами и кровопусканием.

Касьян отпирает калитку и та неприятно громко скрипит.

– Гордись тем, что ты сегодня сделала. – он пропускает меня вперед.

– Ты, вроде говорил, что это глупость. Да и чем тут гордиться?

Спотыкаюсь о камень, но удерживаю равновесие и не падаю в траву.

– Глупость – рисковать своей жизнью. Если не можешь ты, то тогда я буду гордиться за нас двоих. – слишком серьезно говорит Касьян.

Настолько серьезно, что я хочу ему верить.