В тихом городе черти водятся

Глава 42

После того, как все ушли я ещё долго обдумывала слова Дарёна.

Он точно что-то знает.

Касьян сидит на полу, вглядываясь в изуродованные тела на фотографиях. Доска возвышается над ним, словно с укором глядя десятком умерщвленных лиц.

Поэтому у него и Марго ничего не вышло? Он одержим убийствами, как любезно сообщил Дарён?

– Ты сказала про Надежду. – вкрадчиво говорит Касьян, крутя в руках охапку весьма измятых листов, расписанных голубыми чернилами. – Она не первая и не последняя, кто сгинул в лесу без следа. Но это глухой номер.

– Дохлый. – поправляю я, следя за тем, как Касьян часто моргает и зевает.

– Кто? – вяло переспрашивает Касьян, свесив голову. Он прикрывает глаза и кренится на бок, засыпая.

– Так, чемпион, пойдём спать. – ловлю Касьяна за плечо, стараясь не дать ему упасть на пол.

Тщетно. Парень сползает по моей ноге и оказывается на полу. Бумаги из его рук рассыпаются по ковру.

– Касьян, тебе нужно поспать.

Он никак не реагирует на мой умоляющий тон. Трясу его за руку, но ничего не происходит. Глаза всё так же закрыты. Темные ресницы подрагивают в такт размеренному дыханию.

Сажусь рядом и тычу пальцем в бок Касьяна. Он раздосадовано мычит и пытается увернуться.

– Ну, хочешь, я приду к тебе на этой неделе, посмотрим твои бумаги вместе?

После недолгой паузы Касьян недовольно отвечает:

– Я уезжаю. На неделю. Диплом, – он зевает. – все дела.

– Тогда я могу забрать пару коробок домой.

– Нет. – Касьян распахивает глаза. – Не трогай здесь ничего.

– Ладно. – этот глупый разговор уже начинает меня нервировать. – Я буду приходить гулять с твоими собаками.

– Меня напрягает твоё навязчивое желание помочь. Собаки будут у Вилена, а ты лучше подумай о себе. Гуляй, пиши сценарии и найди себе невыдуманного парня. За выдуманного будет трудно выйти замуж.

От былого желания помочь не остаётся ни следа.

– Да так ты смеешь...

Дыхание спирает от злости. Я встаю и отхожу к столу под пристальным взглядом Касьяна.

– Кирена, лапуля, не надо тебе заниматься дурью. – От его надменного тона внутри всё переворачивается. – На кону человеческие жизни, а ты всё лезешь за сенсацией. Ты и без этого напишешь…что ты там пишешь? Сценарии для передач? Напишешь. Только не лезь туда, куда тебя не просят.

От его нотации я готова самопроизвольно воспламениться. Никогда не любила поучений, но чего ещё я могла ожидать от такого, как он?

– Зачем же ты тогда меня оставил у себя? – Сквозь зубы цежу слова я, привалившись к столу.

Касьян вымученно вздыхает и поднимается с пола. Не обделяет вниманием доску с фотографиями и взъерошивает волосы.

– Думал, ты испугаешься и не будешь напрашиваться на неприятности в моё отсутствие, но я ошибся.

– Ты псих. – заключаю я. Всплеснув руками.

Подумать только! Он обманул меня, заставлял лгать матери и всё только для того, чтобы напугать меня! Будто того, что я сегодня пережила, было мало для испуга! Чудо, что я теперь не пускаю слюни и не кручу дули воробьям!

– А ты с улыбкой до ушей лезешь в яму ко всему, что только и ждёт, чтобы тебя сожрать. – с умным видом говорит он, шаркая по ковру вдоль доски.

– Мне нужно было расплакаться и бросить тебя, как твоя бывшая? – Я фыркнула. – Если ты действительно так считал, то ты ещё более бездарный полицейский, чем я предполагала.

Я знаю, что перегибаю. Правда. Но я хочу задеть его побольнее, после всего того, что мне пришлось выслушать.

Касьян разочарованно качает головой и молча идёт к кровати. Прячется, накрывшись одеялом с головой.

Черт бы его побрал.

Разглядываю хаос, наполняющий комнату. Хотя, нет, не так. Вся моя жизнь теперь и есть хаос.

Кусочки чьих-то жизней, запечатленные на обрывках газет и мятых фотографий глядят на меня с укоризной.

«Если искать везде смысл, то можно понять, что его нет. Разочароваться.» – эхом в голове звучит голос Дарёна.

Что поделать? Я уже слишком давно во всём разочаровалась.

Собираю документы и сортирую их по стопкам. У стола – две кипы бумаг с пропавшими без вести, на подоконнике – утопленники, а остальные, их гораздо меньше, теперь лежат у доски.

Закончила я под утро. Выпила кофе на пустой кухне и выпустила собак во двор, а после затолкала их обратно в дом и покормила.

Касьян спал всё это время. А я не стала его будить, даже когда отправилась домой. Часы над входной дверью тогда только пробили пять утра.

Солонце освещало дорогу. Жуткие тени исчезли. Во дворах, которые я ещё вчера считала заброшенными, потихоньку выходили местные. Кто-то кормил кур, другие выводили коров. А я шла и плакала, глядя на чистое, безоблачное небо, которое уже видело на одного человека меньше, чем вчера.