В тихом городе черти водятся

Глава 47

Конец июня выдался жарким. Вот уже пару дней, как вся компания собирается за правым берегом Черны, южнее шахт, на Поганом озере.

Здесь никто не тонул. Я проверяла по газетным вырезкам.

Лежу на спине в теплой воде. Перед глазами проносятся события последней недели: работа с Марком в Истине, пара статей о птицах и бесконечное перелистывание записей Арвиля.

Он много писал. Особенно он любил зачеркивать.

Я просматривала все его блокноты на наличие таких заметок. И их было не мало.

Особое внимание он уделял наблюдению за воронами. И теперь они мерещатся мне везде. Липкое ощущение ненормальности происходящего душит, хоть и остатки здравомыслия напоминают – это просто птицы.

Ночные кошмары изводили меня каждую ночь. И тогда я вновь решила меньше спать, в следствие чего похудела, а под глазами появились синяки. Венера часто заставала меня за тем, как я проводила ночи в слезах, разрывая в клочья свои заметки для сценариев, рисовала сад на громоздком холсте или просто лежала на полу, свернувшись клубком.

Самое смешное во всём этом то, что я будто сменила Касьяна в его одержимости. Все свободные минуты я посвящала расследованию, горькому чаю, к которому мне пришлось привыкнуть, и страху за свою жизнь.

На лицо падают крупные капли. Я поднимаю голову и вижу плещущихся Яна и Дарёна. Первый, к слову, перебрал и, вероятно, пускать его в воду было не самой лучшей идеей. Аника медленно плавает поблизости, то и дело сдувая со лба выбившиеся из высокой прически рыжие спирали кудрей. Никифор и Ия сидят на берегу, в тени огромного ярко-рыжего зонта. Селина не пришла. Она вообще перестала выбираться с нами после поисков в лагере, отдавая предпочтение прогулкам с Марго и Маликой.

Я думала, будто ни что в мире не способно заставить меня залезть в водоём. Оказалось, моя психика заметно окрепла после сотого просмотра одних и тех же материалов дел. Теперь меня пугали только призраки, о которых остались лишь воспоминания. И люди. Люди пугали меня больше всего.

Замечаю грязный след из мокрого песка на моем покрывале и волейбольный мяч. Брошенную джинсовую панамку расшитую крупными ромашками и большую бутылку воду, торчащую из спортивной сумки.

Неспеша плыву к берегу, когда слышу тихо переговаривающихся Анику и Дарёна.

– Поплыли на другой берег?

– Да, конечно.

Выхожу на теплый песок, залпом осушаю половину бутылки и натягиваю панаму на мокрый затылок. Исай и Ия замолкают, исподлобья наблюдая за мной. Становится неловко. Кажется, я их прервала. Бросаю бутылку и возвращаюсь к воде. Аника и Дарён плывут впереди, позади них плетется Ян. Недолго думая, я следую за ними, но нагоняю только у противоположного берега. Песок здесь темнее, а вместо широкой полосы берега только небольшой выход к воде между кустами рогоза и ивовыми зарослями.

– Да пошел ты к черту! – вопит Ян. Вздрагиваю от неожиданности, ступая по холодному песку.

– Либо завязывай пить, либо забудь про Селину. – спокойно отвечает Дарён.

Выхожу на небольшую поляну в тени многовековых дубов, когда вижу, что Ян, облокачиваясь спиной о шершавую кору, разводит руками.

– И что? Проблема в алкоголе? А ничего, что я пью из-за неё?

Аника, хмурая и недовольная, встаёт около меня, оставляя Дарёна и Яна вдвоём.

– А что здесь, собственно, происходит? – шепчу, кивая в сторону парней. Аника кривится ещё больше.

– Оказывается, Ян и Селина встречались до недавнего времени. А узнала я об этом только сегодня. Дарён всё знал и молчал. Касьян тоже знал. Чувствую себя такой дурой! – в голосе Аники слышится неподдельная обида и разочарование.

– Ты пьешь, потому что боишься взять на себя ответственность. – Дарён говорит холодно и даже надменно, но что-то в том, как он переминается с ноги на ногу и стыдливо опускает глаза заставляет меня поверить в то, что он очень взволнован и расстроен тому, как именно проходит такой тяжелый разговор.

– Ответственность за что? За её полоумных родственников? Мои-то друг друга переубивали, мне её тоже закопать где-нибудь? – зло бросает Ян и замечает меня. Расплывается в глупой улыбке и машет руками. – Кирена! Дорогая, иди к нам! Чего притаились?