В тихом городе черти водятся

Глава 56

Этой ночью мне не спится. Ветер воет за окнами и иногда мне чудятся голоса в скрипе яблоневых ветвей и шуме шифера на крыше.

Уже битый час я провожу за мольбертом, так и не заставив себя сесть за сценарий. Сад расцветает на холсте мрачными красками. Жуткие узловатые корни торчат из земли, словно руки, готовые утащить под землю, спрятать под слоем мха и прелых листьев. Тень притаилась в каждом углу, но не имеет четкого контура. Человек это? Животное? Или что-то неведомое ранее, совсем иное, потустороннее?

Какой маньяк мог бы орудовать сорок три года? Как он делает это сейчас, если ему минимум за шестьдесят? Неужели я права и его преемник это Касьян? Почему тогда он так спокоен на все мои обвинения?

Вопросы остаются без ответа.

Голова болит, но я не могу уснуть. Удушливый запах безысходности витает в спальне вперемешку с духами Касьяна. Неизбежностью и безвыходностью, вероятно, тоже пахнет он.

Я не могу перестать крутить в голове одни и те же фрагменты воспоминаний: его горячие руки и пустой взгляд с вымученной полуулыбкой.

Может ли Касьян быть последователем убийцы? Вдохновиться чьей-то извращенной сутью настолько, чтобы продолжить его кровавое дело? Что если убийство матери сломало его окончательно и он уже никогда-никогда не оправится?

Устанешь жить, обсуждая смерть – я записала эти слова в новенький блокнот и спрятала его подальше, от глаз Венеры и матери.

– Кирена.

Вздрагиваю, слыша своё имя. Оборачиваюсь к двери, но там никого. Откладываю кисть и глубоко вдыхаю, разминая виски пальцами.

Хватит. Ты сходишь с ума.

Касьян ушел всего пару часов назад, а я всё никак не могу отделаться от его образа на моей постели. То, как он накручивал пряди своих волос на палец, улыбался собственным мыслям и болтал о всякой ерунде после того, как рассказал мне о самой тёмной части своей жизни. Будто откровение для него ничего не значило. Но я видела, что нанесённые ему раны с годами продолжали кровоточить лишь сильнее с каждой новой жертвой. В этом было что-то неправильное. Будто бездна внутри него смотрела на меня и примерялась с какой стороны лучше всего было откусить кусочек.

– Кирена.

Голос будто звучит в моей голове. Вскакиваю, роняя табуретку возле мольберта. Кровь шумит в ушах, а руки дрожат. Откуда этот голос?

Подбегаю к двери и распахиваю её. Коридор встречает меня немой темнотой. Обнимаю себя за плечи. Мороз стелется колючей дымкой по коже от ужаса.

– Кирена.

Оборачиваюсь, догадавшись. Подбегаю к окну и аккуратно отодвигаю занавеску. Внизу, среди яблонь, я вижу её. Тень. И она смотрит прямо на меня.

Вдох-выдох.

Тень дергается в сторону дома, и я с диким визгом бегу от окна, открываю плечом дверь комнаты, выпадаю в коридор. Больно приземляюсь на бок, вскакиваю и на четвереньках, будто животное, и бегу к лестнице. С трудом поднимаюсь на ноги, царапая ногтями перила. Сбегаю вниз, перепрыгиваю диван и за пару шагов добираюсь до двери. Щеколда лязгает ровно в ту секунду, когда тень дергает за дверь. Тяжело дышу, стекая по дверному косяку.

Успела. Успела. Успела. Успела – отдаётся в голове с каждым стуком сердца.

– Кирена? – раздаётся жалобный всхлип из-за двери.

На шум Венера выходит из своей комнаты, закутавшись в расшитый багровыми розами платок. Длинные шерстяные носки скрываются под мятой хлопковой ночнушкой, усеянной рюшами. Она кивает на дверь, уперев руки в бока. Венера глядит на меня, как на сумасшедшую, но я замечаю то, как она напряженно прислушивается, будто тоже слышала кого-то помимо меня.

– Кирена, пожалуйста. – голос из-за двери больно отдаётся в голове. Встаю и отпираю дверь, под гневный шепот Венеры:

– Что? Куда?

Дверь распахивается. На пороге стоит Селина. Волосы растрепаны, а на щеке расползается синяк, по форме напоминающий ладонь. В пижаме и с заплаканным лицом она делает пару шагов и кидается на меня с объятиями. Я же стою смирно, в оцепенении.

– Кирена, можно я останусь у тебя? Всего на ночь. Всего на одну ночь. – Горячие слёзы обжигают моё плечо. Аккуратно приобнимаю Селину, разглядывая пустующий темный двор.

– Чего морозишь девку? – возмущается Венера. – Заводи её в дом, потом поболтаете.

Селина понуро проходит в коридор и снимает измазанные в грязи кроссовки. Я же не могу отделаться от липкого ощущения собственного сумасшествия.

Венера усаживает нас за стол и делает чай, попутно сетуя на то, что я полдома разгромила, пока спускалась. Селина успокоилась, только после второй чашки чая, я же за всё это время не притронулась и к первой. Отвар остыл и покрылся плёночкой.

– Что случилось? – Этот вопрос повлёк очень длинный и эмоциональный рассказ Селины о том, к чему я была совсем не готова.

Селина встречалась с Яном и скрывала эти отношения ото всех. Как оказалось, Селина забеременела. Внепланово. И не спешила говорить об этом новоиспеченному отцу, а поделилась со старшей сестрой. Обе воспитывались в набожной семье по инициативе религиозного отчима. Сестра, Лика, рассказала обо всём матери и та выгнала Селину из дома, попутно оттаскав за волосы.