В тихом городе черти водятся

Глава 57

После окончания смены в Истине я хотела заглянуть к Анике, но по пути меня перехватил Никон. Прямо при входе, там он косолапо шаркал шлепанцами поверх носков по выложенному битой плиткой полу. Я же едва ли успела сесть на истертый стул и бросить сумку рядом. В окошках регистрации никого не было. Только тихо играло местная радиостанция, да и то – с перебоями. В коридоре пахло хлоркой и медикаментами. Тот самый больничный запах, который, кажется, въедается до самых костей.

После того, как огонь изуродовал мои руки мне совершенно разонравились все врачи, за одним лишь исключением – Аника работает медсестрой.

На самом деле, почти месяц в ожоговом отделении творит с людьми чудеса. После этого я поклялась себе в двух вещах: в моём доме будет только электрическая плита и чайник, а ещё я больше никогда в своей жизни не сяду за руль.

– Кирена? – Никон улыбается, демонстрируя ряд крупных белоснежных зубов. – Гуляешь?

– Не люблю больницы. – неловко пожимаю плечами. – Я пришла к Анике.

Никон задумчиво кивает. В коридоре повисает тревожная тишина. Ни других работников, ни пациентов. Сердце бьется быстрее от того, как Никон, будто прочитав мои мысли, озирается по сторонам. В горле комом встаёт нехорошее предчувствие.

– Не хочешь зайти? – Никон указывает в конец коридора, на одну-единственную дверь с красными буквами. Я знаю, что там морг. Мне не нужно приглядываться, чтобы разобрать надпись.

Аника говорила, что Никон – единственный патологоанатом на весь городок. И от того, вероятно, совсем странный трижды разведённый мужчина.

Невозможно постоянно контактировать со смертью и остаться в себе. У меня не получилось.

– Зачем? – мой вопрос более чем искренний. Он эхом отражается от светло-зеленых стен, выдавая опасение.

У меня совсем нет желания проследовать за Никоном в подвал.

Он, улыбается и игриво мне подмигивает.

– Ну, ты у нас, словно мышка, рыщешь везде. Ищешь сенсацию. – На последнем слове Никон поднимает руки и разводит их в стороны. – А я в самом её эпицентре. Или ты думаешь, что Касьян доверит все подробности такой как ты?

Его слова задевают что-то внутри, и я будто медленно истекаю кровью.

Касьян и раньше много недоговаривал и откровенно лгал, но потом всё решалось… будто бы в мою пользу. И то, как он вернулся в городок, хотя ему удалось вырваться. Касьян выглядел уязвимым и безумным, но у меня ни на миг не промелькнуло и тени сомнения в его искренности, хоть я и всё ещё подозреваю его в соучастии с убийцей.

Он бы не стал от меня скрывать что-то серьезное, ведь мы вместе занимаемся расследованием. Он бы сказал. Сказал бы?

– И что же со мной не так? – с вызовом вопрошаю я, скрестив руки на груди. Никон как-то странно дергает головой.

– Ты – журналистка. В твоей природе совать нос, куда не надо и чесать языком там, где не следовало бы.

Его обвинения ранят, ведь все ждут от меня, что я стану именно такой. Даже Марк говорил, что любого человека можно купить. Но я же не такая! Я сценарист, меня не интересуют их подковерные игры с Касьяном, мне плевать на судьбу редакции. Я просто… я просто пытаюсь приспособиться и выжить в чужом городе и не потерять себя. Как глупо. Я потеряла себя в тот же вечер, как приехала. Когда Касьян нашел меня на дороге, заикающуюся от ужаса.

– И откуда такой благородный порыв помочь мне нарыть что-то? – цежу сквозь зубы, вдыхая витающий в воздухе запах хлорки. Внезапно Никон смягчается. Наверное, заметил, что его колкости задевают меня за живое.

– Ты пришла на место Арвиля. Мы были хорошими друзьями, пока он… – Никон впервые выглядит огорченным. – Я так и не смог вскрыть его тело. Пришлось отправлять в соседний город. Он часто приходил ко мне. Арвиль был в курсе всех событий.

Не знаю, что меня подкупило: то, как тепло он отзывался о друге или печаль в глазах Никона, но я пошла.

Марк был прав. Всех можно купить, важно лишь правильно назначить цену.