В тихом городе черти водятся

Глава 61

Касьян, словно буря, врывается в мою спальню глубоко за полночь. Сажусь в постели и сонно потираю глаза. Прохладный ночной воздух кусает плечи.

– Какого черта? – зеваю я, спуская ноги с кровати.

– Как ты верно подметила! – воодушевленно шепчет Касьян, запирая дверь. Он одет в домашние штаны и растянутую футболку. В его руках – потрёпанная жизнью книга. Касьян прижимает её к груди, пока мечется по комнате. Зашторивает окна, включает торшер, двигает мою доску к кровати. Я едва ли успеваю проследить за каждым его движением, так быстро он носится по моей спальне.

– Касьян, если хочешь посещать меня ночами, то придётся жениться. – вяло бросаю я, пытаясь привести себя в чувства.

Сон никак не желает уходить, и я удивляюсь самой себе, как спокойно реагирую на Касьяна, что явно находится не в себе.

Никто в здравом уме и трезвой памяти не стал бы прокрадываться в чью-то спальню ночью. Кроме убийц и тайных любовников, разумеется. А раз мы не были любовниками, а Касьяна я всё ещё подозреваю в том, что он замешан в убийствах, приходится заставлять себя продрать глаза.

Касьян ухмыляется и прыгает на мою постель. Матрас прогибается под его весом, а кровать жалобно поскрипывает. Я поправляю футболку, которая служит мне пижамой и с выжиданием гляжу на парня.

Хорошо хоть додумался разуться на первом этаже.

– Не переживай, милая. Если ты сейчас меня выслушаешь и не назовешь сумасшедшим, то я женюсь на тебе.

От предвкушения очередной глупой идеи мне становится дурно. А может это остатки кошмара не хотят выпускать меня из своих объятий.

– Делаешь мне одолжение? – Я поднимаю бровь и всматриваюсь в лицо Касьяна.

Мы не виделись чуть больше двух недель, а я всё никак не могу выбросить из головы кошмарный сон, где Никон показывал мне тело Касьяна. Я избегала любой возможности увидеться с ним, просто потому что была не готова. Мне казалось, что он предстанет передо мной в том же виде, что и в моём сне. Но вот он здесь, живой, пусть и с маниакальным блеском в глазах.

– О, ни в коем случае! Ты окажешь мне честь, если согласишься и посчитаешь меня достойной партией. – последнее слово он будто мурлычет из-за картавости.

У меня пропадает дар речи, когда я вижу что за книга в его руках.

На истёртой тканевой обложке были выдавлены золотистые буквы: «Писание».

Раскрываю рот, но не знаю что сказать. Касьян, прочитав удивление на моём лице, хватает меня за руку и крепко сжимает пальцы. Его ладонь обжигающе горячая.

– Эту книгу мама запрещала мне читать. Такие есть у многих, это какое-то старое издание. Здесь же его и печатали. Сборник рассказов. – он говорит сбивчиво и задыхаясь. – Интерпретация привычной всем Библии. Мама говорила, что это ересь.

– И зачем ты её принёс? – пытаюсь прояснить я хоть что-то, потому что все сказанные им рваные предложения лишь порождают большее количество вопросов.

– Ответ здесь. – Касьян глядит на меня исподлобья, чем напоминает каждую из своих трех собак, когда те выпрашивают еду.

– В книге, которую мама запрещала тебе читать в детстве? – мне не удаётся скрыть скептицизм в голосе. Касьян мотает головой и чем-то напоминает мне про сон с Никоном. От этой ассоциации меня и саму передергивает.

– Я знал про одиннадцать. Жертв, лет. И что умирают не люди с одними вводными данными, но способы умерщвления одинаковые. Но твои слова натолкнули меня на одну мысль. Только обещай мне, что дослушаешь до конца, а только потом вызовешь санитаров, хорошо? – Касьян говорит сбивчиво, словно бежал ко мне в ночи, под давлением своей теории. Его взгляд, полный надежды и какого-то детского восторга заставляет меня заткнуться и учтиво кивнуть, вместо того, чтобы выгнать его из комнаты к чертовой матери.

– Я долго думал – почему одиннадцать? Но что если я скажу тебе, что ответ здесь? – Касьян тычет пальцем в Писание.

Поддавшись порыву я касаюсь свободной рукой его лба. Убираю волосы и чувствую жар, исходящий от кожи.

– У тебя, кажется, температура. – вкрадчиво говорю я, боясь его спугнуть.

Что если он в бреду умчится куда-нибудь в ночи?

– Тебе не кажется, но если хочешь меня погладить, то давай после того, как я всё тебе расскажу? – его тон кажется, мне слишком вменяемым и мне приходится согласиться.

– Черт с тобой. Ладно. – отмахиваюсь я, рассматривая обложку книги.

Самая обычная. Ничем не примечательная. Я могла видеть подобную и даже не заметить этого.

– Библия. – Внезапно оглашает Касьян. – В одиннадцатой главе Бытия Бог разводит людей по разным землям, чтобы те не пытались закончить башню высотой до небес.

– И? – теряю терпение я и выдыхаю сквозь зубы.

– И! Гордыня! – С деловитым видом заключает Касьян, горделиво выпятив грудь.

– Что ты несёшь? – пытаюсь встать, но Касьян хватает меня за руку и усаживает обратно. Раздражение клокочет внутри, и я с трудом сдерживаю себя от того, чтобы накричать на Касьяна, подняв тем самым весь дом на уши.

– Погоди! – шепчет Касьян, придвигаясь ближе ко мне. – Он развел людей по землям людей и смешал их языки. Понимаешь?