В тихом городе черти водятся

Глава 64

Смеркается. Раскаленный солнцем воздух остывает и дышать становится легче. Но я всё равно пыхчу, с трудом глотая поднимающуюся пыль.

– Кирена, скорее! – подгоняет меня Аника, бодро шагая на высоченных каблуках по грунтовой дороге.

Поправляю оставшиеся после кос локоны, выбившиеся из прически. На каблуках я чувствую себя куда менее комфортно, тем более, в северной части Городка. Дома здесь по большей части бесхозные, брошенные. Одна-единственная улица, длинная и изогнутая змеёй, ползёт к совхозу Полярная Звезда.

Яну хватило денег на покупку дома только здесь.

Ия уже должна быть на месте, привезти Селине платье и каравай. К началу праздника мы опоздали: Орбита Аники долго кряхтела, дергалась рывками, но так и не сдвинулась с места, заглохнув в самом центре, у больницы. Пришлось искать трактор и буксировать её с дороги к квартире Аники. Оттуда улыбчивый тракторист отвез нас до развилки, попутно добавив, что Исай, отпросившийся со смены, уже должен был быть там.

Одергиваю ползущую наверх юбку и чертыхаюсь, в очередной раз спотыкаясь о щебень, когда впереди слышится музыка.

– Давай скорее! – Аника скачет между ямами, словно сайгак. Спешу за ней, пристально высматривая птиц, запевающих вечернюю песню.

Никаких мертвецов, снующих по обочинам. Никаких давящих на плечи мыслей о расследовании. Только предвкушение хорошего вечера, омраченного натертыми ремешками лодыжками.

А ещё лёгкий мандраж и глупая, совсем детское волнение, когда замечаю черную волгу перед двором.

Будто школьница, я улыбаюсь, пока плетусь за Аникой. Новый забор блестит желтой краской. Шифер на покатой крыше старый, поросший слоем мха, но вот конёк новехонький, красный. Стены выкрашены в тот же цвет, прямо поверх старой краски, из-за чего домик выглядит шершавым, как кошачий язык. Белые рамы и резные наличники идеально белые.

Ян постарался на славу.

За машиной Касьяна стоит голубой Москвич Яна и морковная Нива Исая.

Тракторист не соврал. Исай действительно пришел после нескольких недель тишины.

Следую за Аникой во двор. Массивный раскладной стол покрыт ажурной скатертью почти до земли. На ней разномастные тарелки, набитые доверху хрустальные салатницы на ножках, а во главе стола – покусанный каравай. Селина улыбается, едва завидев Анику и приветливо машет нам рукой. Ткань рукавов-фонариков сияет россыпью блесток. Ян подрывается с места и быстрым шагом направляется к нам. На нём коричневый костюм с зеленым галстуком. В этом наряде он больше похож на представителя партии, а не жениха.

– Спасибо, что пришли! – Ян по очереди обнимает сначала меня, а потом Анику. Последней он лукаво улыбается, тихо шепча:

– Дарён был прав. Брать ответственность куда легче, чем бегать от неё.

Мы проходим к столу, когда я подмечаю, что атмосфера царит ничуть не праздничная.

Сначала мне показалось, будто вот он – повод, чтобы собраться всем вместе. Отдохнуть. Поздравить молодую семью. Но, приглядевшись, становится ясно: вместо торжествующих лиц одни враждебные.

Касьян лениво потягивается возле двух пустых стульёв. Идеально выглаженная белая рубашка делает Касьяна совсем другим человеком. Дарён пихает его в бок и неободрительно цыкает, поправляя галстук, что болтался под его туго застёгнутым воротником. Вдвоём, они похожи на хулиганистых старшеклассников, собравшихся на дискотеку после школы. Ия пытается разговорить Исая, но тот лишь молча, волком озирается по сторонам. Селина запугано опускает плечи и утыкается в тарелку с салатом, старательно игнорируя окружающих.

Аника садится возле Дарёна. По левую руку от Селины. Я же занимаю единственное свободное место рядом с Касьяном. Бегло оглядываю идеально выглаженный черный пиджак, что он снял и оставил на витиеватой спинке стула, заломы на рукавах рубашки в районе локтей.

– Моя госпожа? – Касьян наклоняется ко мне и оставляет едва ощутимый поцелуй на щеке. Чувствую, как от смущения горят уши, а глупая улыбка расплывается по разрумянившемуся лицу. – Рад тебя видеть.

Пытаюсь сказать хоть слово в ответ, но из головы будто всё безвозвратно вылетело. Осталось только одно: он чертовски красив, умён, а его глупые шутки я готова слушать вечно. У меня проблема. Это наивное чувство, будто всё по-настоящему. Будто я влюбилась и не могу думать ни о ком другом. Будто Касьяну может быть важно что-то кроме его работы. Будто у всего этого есть шанс стать историей без плохого конца.

– Предлагаю наполнить бокалы. – Очень громко говорит Аника, поднимаясь со своего места. – И выпить за молодых!

Касьян наполняет мой бокал шампанским, а я снова чувствую, как только сгущающаяся тьма следит за нами из каждого угла сада. Музыка кажется далёкой и я не понимаю смысла слов. Мы поднимается. Аника говорит тост, я же крепко держу бокал, пытаясь вычленить её голос из десятков других, жужжащих в голове.

Они, голоса. Будто скребутся внутри черепа, царапают мою голову изнутри, и та отзывается болью.

Выпиваю содержимое бокала залпом и сажусь на место. Сердце клокочет в груди, будто пустой и сжимающейся.

– Кирена? Кирена, ты в порядке? – шепчет Касьян мне на ухо. Киваю, вцепившись в вилку, и приступаю к еде. Не чувствую вкуса салата, мяса и овощей. Только паника разливается по языку сладкой горечью. Она отпускает меня медленно, продолжая подтачивать внутренности предчувствием беды.