В тихом городе черти водятся

Глава 70

«Вставай, страна!» - гласит надпись на потрескавшемся плакате над входом в цех. Бетонный монстр возвышается над территорией. Опаленная солнцем трава пожухлым ковром устилает землю. Аника и Дарён ушли осматривать территорию, оставив нас втроём.

– Нам точно нужно туда идти? – Ия пинает покрытую ржавчиной железку. Та оставляет на носке её кроссовка красно-коричневый след. – Мне писал Ян, сказал, что Селина слегла с температурой.

– Можем пойти жарить шашлык и занести Селине. – предлагает Касьян, лучезарно улыбаясь.

От его поведения внутри всё закипает. Как можно быть таким?

Включаю фонарик, и первая шагаю в темноту дверного проема. Передо мной, пища, разбегаются крысы. Луч света робко рассекает темноту, выхватывая контуры далеко стоящих станков и арочных ферм под потолком.

Злюсь на Касьяна и его глупое поведение, но ещё больше меня подтачивает изнутри чувство собственной глупости. Я не знала, что Марк женат, не догадывалась о ребёнке и проблемах с алкоголем. Видела просто начальника, который хоть и делал порой сомнительные высказывания, но не был злодеем. Во всяком случае, сейчас я не даже не знаю, что о нём думать и как чувствовать себя после разговоров с ним, когда тот распинался о том какую семью он хочет со мной создать и сколько детей планирует. Нет, я не рассчитывала, что стану его женой и уж тем более не хотела этого. Просто забавно, что несмотря на всё это я чувствую себя обманутой и использованной. Грязное и мерзкое ощущение, сводящее меня с ума.

Под ногами скрипят стекла с разбитых ламп. Луч скользит по следам на полу. Десяток, не меньше. Некоторые отпечатки вполовину моей стопы. Кажется, местные развалины приглянулись школьникам.

Внезапно вспоминаю о лесопилке, на которой Касьян пытался устроить допрос. Там тел не было, но вполне возможно, что вскоре будут. Круг как раз проходит через эту часть карты городка.

– Какие планы на вечер? – Касьян возникает будто из ниоткуда. Я вздрагиваю, покрепче сжимая металлическую ручку фонарика и борюсь с навязчивым желанием ударить парня по голове.

– Прекрати. – пытаюсь пройти мимо, но Касьян путается под ногами и преграждает путь. На лице ямочки, а ряд ровных зубов с заостренными клаками блестит в свете как светоотражающие полоски на школьных рюкзаках.

– Всё в порядке? Ты не хочешь потом зайти ко мне, попить кофе и поболтать насчет расследования? – Касьян подмигивает и заправляет прядь моих волос за ухо. – Можем погулять, если хочешь, конечно. Но я был бы рад, если бы мы отправились ко мне. Неделя была насыщенной, а у меня есть кое-что, что тебя заинтересует.

Отвратительное ощущение собственной никчемности скрипит песком на зубах. Рука дрожит от бессилия, когда Касьян накрывает мою ладонь своей.

Он, Касьян, приходит и уходит когда захочет. Тянет меня за собой, оставляя мнимую иллюзию выбора с самой первой встречи, когда сам никогда не выбирал меня. Уезжал, бросал, словно слепого котёнка, а потом манил пальцем, и я бежала за ним со всех ног.

Я влюбилась. Влюбилась настолько, что каждая мысль петляет в моей голове, вновь возвращаясь к нему. И осознание этого оставляет горькое ощущение пустоты, разрывающей меня на куски.

Смотрю на его лицо и мне кажется, что передо мной Марк, который видел во мне лишь «птичку», что приносит ему хлеб. Касьян видит меня такой же. А я всё бегу, позабыв, что во всей этой ситуации являюсь забавным хомяком в колесе.

Даже Касьян говорил про замужество, в точности, как Марк. Что бы они не поделили, какими бы разными ни казались на первый взгляд, эти двое друг друга стоили.

Отбрасываю его руку и прохожу мимо, толкнув Касьяна плечом.

–Нет.

Ускоряю шаг, но Касьян очень скоро вновь преграждает мне путь. От былой радости и уверенности не остаётся ничего. Он смотрит на меня, рассеяно скользя глазами по лицу, будто пытается найти ответы помимо того, что я уже озвучила.

– Я что-то не так сказал? – от растерянности в его голосе становится тошно. Не от Касьяна, а от самой себя.

А ведь кроме глупого флирта он мне ничего и не обещал. Просто бросался своими шуточками и заглядывал в глаза, когда надо было поддержать его очередную безумную теорию или понравиться моей семье. Я сама всё придумала и, что самое главное, поверила в это. Будто ему есть до меня дело. Будто его интересую я, а не расследование или обожаемый всеми образ хорошего парня.

– Ты всё не так сказал и сделал. Не будет никаких посиделок и разговоров. С тобой я никуда не пойду. – мой голос эхом отражается от стен, пока Касьян мрачно усмехается, пряча руки в карманы джинс.

– Как прикажете, моя госпожа.

Душные пыльные кабинеты с остатками мебели, поросшей плесенью. Окурки и мятые жестяные банки из-под алкогольных коктейлей. Не совсем свежие, но и не старые. И больше никаких намеков на то, что Марк здесь был. Не знаю, чего я ждала: его блокнот или храп, но на моём пути не попадалось ничего из этого. Только облезлые станки, разбитая плитка на полу и куски истлевшей клеенки с зенитных фонарей, от которых остался лишь алюминиевый каркас, загаженный птицами.

Мы прошли три цеха. От подвала до крыши. Гуляли по порослям тонких и хлипких березок в столовой, по кабинетам начальников с круглыми деревянными столами и портретами политиков на оклеенных обоями стенах. Кто-то оставлял свои инициалы и надписи на столешницах, рисовал усы и монобровь на выцветших фотокарточках стены почета. Здесь определенно кипит жизнь, пусть и время от времени. Но Марка там не было.