В тихом городе черти водятся

Глава 94

Сижу возле больничной палаты. Холодный стул кусает ребра. Боль только начала возвращаться, а я уже готова выть и лезть на стену. Аника спит на кресле рядом, положив голову на плечо Дарёна. Вилен ругается за дверью.

Никон говорил мне про колодец.

Пытаюсь вспомнить хоть что-то, но в голове, словно заевшая плёнка, повторяется видеоряд из воспоминаний: загнанная и израненная Марго, болтающееся на яблоне тело Исая и Касьян, истекающий кровью на моих руках.

Наконец, Вилен выходит из палаты вместе с врачом. Вздрагиваю, но сразу понимаю, что это не Никон и выдыхаю. Сердце колотится где-то в горле.

– Что с ним? – подаёт голос Аника, сонно потирая глаза. Вилен бурчит что-то себе под нос.

– Он у вас боец. – усмехается врач. –Выпишем через пару недель, а через три месяца будет бегать.

Он уходит, оставив нас вчетвером. Среди пустых стульев, запаха медикаментов и гнетущей тишины. Опускаю взгляд и рассматриваю места, где блёстки облетели с кроссовок.

– Спасибо. – сиплый голос Вилена отражается от стен, густо покрытых светло-зеленой краской. – Кирена, если бы не ты, я бы потерял ещё и сына. – поднимаю взгляд и гляжу на грозного мужчину в идеально выглаженной полицейской форме. Глаза его красные, а губы искусаны до крови.

– Вы можете зайти к нему. Настроение у него скверное, конечно, но всё будет хорошо. – Вилен неловко отводит взгляд. Аника и Дарён поднимаются. Я же остаюсь сидеть на месте.

– Извините, – обращаюсь к Вилену, который уже развернулся и хотел было оставить нас. – а вы не могли бы дать мне свой телефон?

Аника и Дарён тихо заходят в палату, пока Вилен усаживается рядом со мной. Он протягивает мне телефон и прячет лицо в ладонях, понуро опустив плечи.

– Кому хочешь позвонить? Я уже сказал Венере, что ты здесь. Они могут тобой гордиться.

Устало усмехаюсь и кручу телефон в руках, уже напечатав нужный номер. Осталось только собраться с духом и позвонить.

Сегодня я осознала несколько очевидных вещей. Будто только после кошмара мы можем прозреть и поистине задуматься о том, что же для нас действительно важно.

– Сестре. Я уже почти полгода не звонила сестре.

Дарина взяла трубку после четвертого гудка. Сонная, она поначалу даже не узнала мой голос. Мы проговорили всего минут пятнадцать. Она осталась такой же: видела мир в черно-белых цветах, говорила много колкостей о том, что я её бросила, выбрав следовать за матерью. А я изменилась. И теперь это не мама и Венера были незнакомцами, которые пытались найти общий язык, а я и сестра, которым этот тяжелый путь только предстоял.

История повторялась: Мама сбежала от Венеры и оставила её одну, а я предпочла вычеркнуть из жизни собственную сестру, просто потому что разочаровалась в её выборе.

Но глядя на то, как Венера старается забыть все обиды и идти навстречу, я пытаюсь брать с неё пример и стойко выслушиваю обвинения в свой адрес. Дарина имела право выбирать сама, а то, что я не приняла её решения – это моя ошибка.

Она младше, с характером Венеры, вероятно, больше, чем мы с матерью вместе взятые. Мне кажется, что если бы они встретились, то этот день закончился бы либо дракой, либо самой понимающей дружбой. Жаль, что Дарина совсем не хотела нас видеть, несколько раз упомянув то, какая я отвратительная сестра.

Я же приняла её. Неидеальную и совсем другую. Надеюсь, что и она меня когда-нибудь поймёт. Я тоже имела право выбирать.