Из-за ежедневных посетителей весь проект был под угрозой срыва. Но профессор не хотел чересчур спешить, ведь для полноценного усвоения препарата требовалось как минимум двадцать дней, но лучше бы продержаться все тридцать. Последний раз, когда он поторопился проверить его действие, все ткани подопытного начали отходить друг от друга, пока не остались лишь кости. Так и пришлось растворять образовавшуюся смесь на полу комнаты. Больше времени ушло бы потом на её восстановление, но Ланс как раз переезжал в другой город. Поэтому достаточно было просто убрать следы произошедшего и присутствия там кого-либо.
В школе уже прошло множество слухов о пропавшей ученице: от банального побега из родительского дома, до похищения маньяком-педофилом. Хотя по меркам некоторых годов, девушка была вполне взрослой. Несмотря на то, что эти сплетни уже начинали угасать, масла в огонь подлила история о найденном в лесу теле девушки. И даже умалчивание о случившемся газетами и телевидением не уменьшало интереса людей. Одну девушку нашли, другую потеряли. Случись подобное с разрывом в месяц или два, никто бы и внимания не обратил. Виктор уже не раз пожалел о своей оплошности. Хоть время и на его стороне, но он слишком переживал о Мирабель, а потому поторопился. Всё же стоило сперва покинуть город, а закончить формулу для девушки можно было бы и в другом месте...
Несмотря на то, что ни в одном слухе не упоминался какой-либо преподаватель, одноклассники Элизабет с подозрением наблюдали за профессором Лансом. Вероятно, кто-то из них был в курсе планов смышлёной девушки о шантаже. А может просто услышали от кого-то. Не спроста ведь к ним каждый день ломились подростки, оставляя угрозы. Больше всего поражали мужчины, которых было меньше, но чья настойчивость не уступала этим детям. Ланс даже признал в некоторых из них отцов других учеников.
Так или иначе, агрессивные попытки проникнуть в дом прекратились после того, как кто-то из соседей позвонил в полицию. Однако записки с угрозами на дверях и стенах дома, а так же на и в почтовом ящике, продолжались. Роуз теперь могла спать спокойнее, а так же без страха выйти из дома и очистить ящики, хоть и оглядывалась постоянно по сторонам. Никогда не знаешь кто и за каким углом может скрываться, не говоря уже о проезжающих машинах. Что в точности повторяло ситуацию после её побега из дома. Но у всего есть и обратная сторона. Она выдержала в прошлый раз, выдержит и в этот.
Так как Мирабель побоялась открывать дверь даже полиции, профессору Лансу пришлось согласиться принять их вечером для составления полного протокола. У нынешнего безрассудного поколения явно слишком много свободного времени при том, что делать они ничего не хотят. Несмотря на то, что в их возрасте он считался чересчур энергичным молодым человеком, профессор ничего подобного современным проступкам себе не позволял. Они просто не жили в том недостатке и бедности, когда о пустяках было время даже подумать, а все мысли были только о выживании. Они не знают каково это - терять друзей и близких на войне или от эпидемии, лечения от которой ещё не придумали. Как же сильно всё меняется с развитием технологий.
После прошлого визита представителей правопорядка Ланс подозревал, что это не последняя их встреча, но не думал, что она будет так скоро. Видимо, как раз-таки из-за прошлой истории даже коллеги смотрели на него сегодня с подозрением. Так как сотрудникам полиции пришлось звонить в школу, весть быстро разнеслась среди преподавательского состава. Только мистер Натенс выражал страх и беспокойство. Он без конца пил успокоительное, частенько запирался в своём кабинете и вообще ни на кого не смотрел: ни на учеников, ни на преподавателей. Если бы у бедолаги не было алиби на момент исчезновения Элизабет, такое поведение наверняка сочли за нервоз виновного. Когда миссис Мерритт взяла трубку и произнесла: "Полиция? А почему же вы не позвонили сразу в его кабинет?", Натенса чуть не хватил удар.
Положительным моментом в сегодняшнем дне для профессора Ланса были пока только безупречный завтрак и ланч от Мирабель, а так же стойкость Элизабет после второго дня процедур. Процентов восемьдесят исследуемых (или даже все девяносто) после первой же инъекции падали духом. И именно у таких слабых людей чаще всего сбои начинались на первой же неделе. Для более точной статистики общего количества было слишком мало для подтверждения данной теории, но Ланс был уверен, что с этой девушкой всё может получиться, продержись она хотя бы недели полторы. Если, конечно, внешние факторы не вмешаются в его планы и не придется избавляться от неё на половине работы.
Злости и ненависти в её глазах явно не убавилось, когда сегодня утром Виктор зашел в лабораторию. Вероятно, девушка поняла, что похитили её явно не из-за её поведения, денег или плотских потребностей и что ждать здесь стоит только эту нестерпимую боль, усиливающуюся с каждой порцией. Но это лишь предположение. После первого раза было бы глупо ожидать от объектов быстрого понимания происходящего. Виктор не исключал вероятность того, что где там в этой хорошенькой головке теплится мысль об освобождении. Ведь родители рано или поздно начнут её искать, а кто-то из друзей наверняка знал о шантаже или даже помогал с этим.
Вот только нет никаких улик, которые могли бы привести к нему. Показаний свидетелей будет недостаточно для ордера на обыск дома, особенно после всех этих разбирательств относительно Мирабель. Шуму было поднято столько, что до сих пор при встрече с кем-либо из защитников правопорядка те виновато опускают глаза. Тогда они осмотрели даже подвал, на тот момент не использующийся. Однако, не случись всей этой истории, Виктор давно бы уже переехал в другое место. Вот уже пару лет он задумывался о путешествии за пределы этого континента, уже вполне изученного им вдоль и поперек.
Отредактировано: 07.02.2018