В Тот Самый Миг

Глава 3. Стены ближе, чем кажутся

Тишина в лифте сгущалась с каждой минутой. Воздух застревал между металлическими стенами, и даже тусклый свет начинал раздражать. Я сидела на полу, поджав колени, стараясь не думать о том, сколько ещё это продлится. Артур стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Лицо у него было напряжённым, челюсть сжата, взгляд — сосредоточенный, почти злой.

Он выглядел так, будто готов был избить сам лифт за то, что тот осмелился остановиться. Тишина давила, и единственным звуком были редкие щелчки и гул вентиляции.

— Ты в порядке? — тихо спросила я, нарушая молчание.

Он бросил короткий взгляд в мою сторону. В его серо-зелёных глазах мелькнула тень — не страха, скорее... усталости.

— Не люблю замкнутые пространства, — ответил он сдержанно.

— Клаустрофобия?

Он качнул головой.

— Не совсем. В школе однажды остался в запертом классе. Вернулся за рюкзаком, охранник запер крыло. Свет вырубили. Телефон сел. Три часа в полной темноте. Потом вылезал через окно.

— Жутко, — тихо сказала я.

Он пожал плечами. Как будто хотел сбросить с себя воспоминание.

— С тех пор просто стараюсь не попадать в такие ситуации.

Он опустился рядом со мной, сел, облокотившись на стену. Под рукавом мелькнула татуировка — геометрический узор, будто нарисованный остро и точно. Я скользнула взглядом — он заметил, но ничего не сказал.

Прошло несколько минут. Мы молчали. Воздух был душным, но мне почему-то стало немного легче. Он дышал медленно, сдержанно. И вдруг нарушил тишину:

— Странно, что именно с тобой я застрял.

— Почему? — я напряглась, ожидая насмешки.

— Потому что ты тихая. Всегда сидишь впереди, делаешь конспекты. Не тусуешься. Не выглядишь как та, кто полезет в самую гущу событий. — Он говорил без издёвки, просто констатируя.

— И тем не менее, мы оба здесь, — ответила я. — В замкнутом пространстве. И пока что никто не спас нас.

Он хмыкнул. Первый раз за всё время. Не громко — чуть заметно.

— Жизнь странная штука.

Я не знала, как на это реагировать.

— А ты... — начала я и замялась. — Ты производишь впечатление человека, который не особо любит людей.

— Это правда. — Он не стал спорить. — Большинство — это шум и пустые маски.

— Ты всегда был таким?

Он не ответил сразу. Потом коротко сказал:

— Некоторые вещи делают тебя таким. Со временем.

Некоторое время мы снова молчали. Я пыталась понять, что за человек сидит рядом со мной. Мы ведь едва знакомы. И всё же в его голосе не было фальши. Только глухая, прячущаяся за словами осторожность.

Лифт резко дёрнулся. Кабина рванулась вниз на пару сантиметров, потом замерла. Я инстинктивно вскрикнула и схватилась за его руку. Он тут же крепко обхватил мою ладонь.

— Не бойся, — сказал он. — Просто дёрнуло. Мы не упадём.

— Откуда ты знаешь? — прошептала я.

— Не знаю. — Он слегка сжал мою руку. — Так что просто доверься.

Наверху послышались звуки — шаги, щелчки, мужской голос. Кто-то разбирался с системой. Свет в кабине моргнул.

Он всё ещё держал мою руку. Не сильно, но уверенно. И почему-то мне не хотелось, чтобы он отпускал.

— Если скажешь кому-то, что я боялся — прибью, — буркнул он, когда кабина начала медленно подниматься.

Я улыбнулась, едва заметно.

— Хорошо. Умру с этим секретом.

Он приподнял бровь, будто не ожидал шутки.

Лифт медленно тронулся вверх. Мы молчали. И в этой тишине было что-то новое — не отчуждение, не напряжение. Что-то другое. Более живое.

Когда двери распахнулись, я медленно поднялась, не торопясь отпускать его руку. Он тоже встал, и только когда наши взгляды встретились — он аккуратно разжал пальцы. Ни слова. Ни улыбки. Но что-то в его лице было... мягче.

Я шагнула за порог, сделала пару шагов по коридору, но вдруг остановилась и обернулась.

Он всё ещё стоял в лифте. Смотрел на меня. Без насмешки. Без щита. Просто — внимательно.

— Спасибо, — сказала я.

Он кивнул. Лёгкое, едва заметное движение подбородка. Ничего больше. И всё же этого оказалось достаточно, чтобы внутри стало странно тепло.

— Увидимся, — добавила я, почти шёпотом, и пошла прочь.

А сердце — всё ещё гулко стучало. Не от страха. От чего-то другого.

Но даже когда шаги эхом раздавались по коридору, я всё ещё чувствовала тепло его пальцев на своей руке.