В Тридевятое царство попаданкам вход запрещен!

Глава 8. И путеводный нам светит... клубок

Я пошагала за клубком, пытаясь уложить в своей голове происходящее. Велизара – ведьма, почему эта мысль меня не удивляет? Я иду за старым потрепанным клубком, который цепляется за ветки и сучки, так и норовя растрепаться до конца. Так, до леших его вовсе не хватит. А лешие? Какие к чертям лешие?!

Ой! Не зря родители не разрешали мне чертыхаться. Почему-то подумала, что если сюда и черти нагрянут, то не факт, что я до леших дойду. Да что со мной такое?! Как я могу верить во всю эту чушь? Это же ересь, глупость, бессмыслица, ахинея, – убеждала сама себя, подбирая синонимы к происходящему. Но… верила.

– Клубочек-дружочек, подожди, – попросила, когда заприметила поваленное дерево и подошла к нему, чтоб присесть. Возле ствола алели ягоды земляники, и я отправила их в рот. – Мне подумать надо. Все это слишком странно и непонятно. Так не бывает.

Снова приподняла рукав и убедилась, что язычки пламени никуда не делись, сидят тихо-мирно на запястье, сжигать меня вроде пока не планируют.

– Я же не сумасшедшая! – с каким-то отчаяньем принялась убеждать клубок. – Я современная девушка и знаю, что не существует ни ведьм, ни леших… И клубки путеводные только в сказках бывают! Нет, не обижайся, пожалуйста, я знаю, что ты настоящий, – сказала клубочку, который от моих слов подпрыгнул возмущенно и намеревался убежать в кусты. – Помоги лучше разобраться. Я вроде понимаю, что так не бывает, но знаю, что бывает. Я так ведь и правда с ума сойду!

Собрала еще ягод и отправила в рот. Блаженство, наполненное сладким ароматом и солнечным теплом. Всегда любила лесные ягоды, но последние годы их заменила заморозка. А ведь разница огромная. Такое чувство, что до этого я суррогат употребляла. И жизнь моя – суррогат. Или я сама подделка?

Сейчас во мне будто две личности оказались, и каждая убеждена, что вторая – фальшивка.

– Клубочек, также неправильно, да? – снова обратилась я к провожатому. – Может быть, все-таки я сплю? Или, наоборот, спала до этого, а сейчас проснулась? И все мне приснилось: дом, работа, родители и Миланка, и Олег с его Ажеликой. Нет, вот о нем не буду даже вспомнить. Ну что ты, маленький? – обратила я внимание, что клубок, торопя, прыгает передо мной в нетерпении.

– Да-да, я знаю, надо идти. Но может хоть ты меня выслушаешь? – Я поднялась, бросила в рот последнюю пригоршню ягод и пошла следом за клубком. – Как думаешь, могло мне все пригрезиться? Хотя нет, мама и папа точно настоящие, я это чувствую. А Миланка? Могла подруга-танцовщица мне присниться? Вот и я думаю, что вряд ли. Если кто и мог, то это Олег или леший этот, Лесь. Точнее, лешачок. До лешего ему еще расти и расти… Он красивый, да. Такой и должен девушкам во снах являться. Как он мне ногу лечил, и за руку держал. Да, вот это могло быть сном, в реальности разве такое может быть, чтоб от прикосновения все внутри трепетать начинало и сердце птицей на волю рвалось? – рассуждала я.

Говорить вслух было легче, чем погружаться, как в омут, в пучину безрадостных мыслей. Поэтому я продолжила, бодро шагая за клубком по едва заметной тропинке:

– Зря я Леся обидела, конечно. Хотя и не сказала ничего, но все равно, грубо как-то вышло, не по-людски. Обидно, что не поняла сразу, что он все всерьез. Хотя какое всерьез? Решили же, что это все сон! Раз лешачок мне приснился, то и остальное тоже. А куда мы тогда идем? Ага, а прощения просить по-настоящему придется. Нет, что-то во всем этом нелогичное есть. А ты как думаешь, а?

Но клубок лишь молча катился дальше, и мне стало немного обидно. Я перед ним тут распинаюсь, а ему хоть бы что!

– Вот ты молчишь, а колобок бы на твоем месте песенку бы мне спел, – сказала я клубку. – А ты не можешь. А хочешь, я тебе спою?

Клубок промолчал, и я принялась рассуждать дальше:

– Знаешь, эта ведьма Велизара, она меня, наверное, загипнотизировала или опоила чем-то. Вот ты мне и мерещишься, а на самом деле я, наверное, лежу полумертвая под деревом. Но меня должны искать! Так что давай петь, так нас услышат и быстрее найдут.

Мне казалось, я привела просто железобетонные аргументы и, убедив себя, что стала жертвой испарения мухоморов, решила спеть. Хотелось что-то громкое и энергичное, и обязательно современное, чтобы точно убедиться: я не сумасшедшая, которая верит в чертиков и кикимор, я адекватная девушка XXI века. Поэтому я громко затянула:

– Ой, цветет калина в поле у ручья…

Мне показалось, что если бы у клубка были глаза, то он бы на меня покосился, как на ненормальную, а будь руки, то еще бы и у виска покрутил. Но ничего подобного у него не было, он был просто клубком.

– А еще ты похож на Шалтая-болтая, – сообщила я ему, закончив петь. Солнце уже поднялось высоко и начинало припекать макушку. Наверное, поэтому мои мозги окончательно спеклись, ведь косынку я попросить не догадалась, а очельник где-то потеряла. – Только он яйцо. Зато говорящее. И с ногами. Хотя ноги у него короткие, тебе на таких было бы неудобно.

Мне показалось, что клубок всё-таки окончательно уверился, что я не в себе, и ускорился. Я понеслась следом, боясь его потерять из виду. Но хитрюга взял и резко свернул в кусты. Я на полном ходу повторила его маневр и в попытке поймать строптивого проводника прыгнула туда же. Тут же зацепилась за корень, споткнулась и полетела вперед головой. Последнее, что помню, как впечаталась лбом в дерево.