В Тридевятое царство попаданкам вход запрещен!

Глава 12. По одежке встречают

Расскажи о себе, откуда ты и как тут оказалась, – потребовала снежная леди сразу после еды, взмахнула рукой, и со стола все исчезло.

– Ладно, – согласилась я. – Но пока рассказываю, давайте я все-таки нарисую кое-что для вас. Не понравится, просто выбросите эскизы, а придется по душе – думаю, что с созданием нарядов у вас проблем нет.

Снова взмах руки и передо мной оказался лист бумаги и палочка типа уголька. Непривычно, но не в моем положении капризничать. Взяла, что дали, и принялась рисовать и рассказывать.

Женщина была красива, и создавать для нее образ доставляло мне удовольствие. К тому же я поняла, кого она мне напоминает – царевну лягушку. Та тоже вот так махала руками и из рукавов доставала разное, то лебедей там с озерами или еще чего.

Рассказ неожиданным образом позволил и самой мне все расставить по местам – и ту, свою прошлую жизнь, и попадание, и как на обряд согласилась, и как в колодец упала. Даже на кикимору пожаловалась, что подозреваю, что она специально мышей подговорила мою работу портить.

– Жалко только, что каша в печке осталась, – закончила я, – сгорит, наверное. И перед парнем неудобно, он хороший, просто понял меня неверно.

Затем протянула женщине эскизы. Она смотрела с удовольствием и несколько отложила в сторону. Вздохнула.

– Я не могу делать цветные ткани, – сказала она.

– Но вот же у вас на подоле голубой, – возразила я, показывая на наряд хозяйки.

Его там было немного, совсем чуть-чуть, но был же! Я глянула на эскизы и поняла, что смутило женщину. На всех платьях были узоры и непонятно, как они будут смотреться на платье в бело-голубом варианте, рисовала-то я черным.

– Можно сделать так, – я снова протянула женщине один из эскизов. – Только будет более нежно смотреться, не так контрастно, как здесь нарисовано. Давайте попробуем?

Я правда готова была сшить ей платье, потому что само́й интересно было, мне бы только машинку. Можно и ручками, но дольше. Я снова перебрала эскизы.

– Вот этот самый простой вариант, – подала я хозяйке один лист. – А вот этот вам больше всего пойдет, но здесь долго возиться. Видите, здесь вышивка ручная должны быть, а вот здесь мережки можно сделать, – рассказывала я свою задумку. – Можно еще кружевом, но вам чуть более строгий образ лучше подойдет.

– Сможешь сделать? – прищурилась женщина.

– Не знаю, – пожала я плечами. – Дома бы смогла, а здесь… Я даже не знаю, сколько времени мне осталось. Там, – кивнула я наверх, – …до заката, а здесь?

Хозяйка Метелей задумалась, перебирая листы.

– Я отпущу тебя, но возьму выкуп за твою жизнь, – сказала она после некоторой паузы. – Каждый год будешь шить мне по наряду, ткань я тебе дам. Но одно платье сошьешь здесь, чтобы я оценила твои умения.

– Здесь сошью, мне нетрудно, – согласилась я. – Но насчет по наряду каждый год боюсь, не получится. Я же говорила, свекровь моя несостоявшаяся велела избу в порядок привести и ужин сготовить, а сама же и вредит. Так что задание я провалю, узы она с меня не уберет и скорее всего меня, как только я наверх вернусь, огонь сожжет.

Я приподняла рукав, сдвинула свой самодельный браслет и продемонстрировала огонек на запястье.

– Я все улажу, у тебя будет время выполнить ее задание. И дам помощника, – добавила она подумав. – Чтобы было честно.

– Готова творить для вас, госпожа, – склонилась я.

И вот тогда женщина первый раз улыбнулась. Да она красавица! Глаза сияли, лицо без маски неприступности стало живым и мне само́й не терпелась создать для нее что-нибудь особенное.

– Есть чем шить? – спросила я.

Мне дали все. Ткань, тонкие кружева, напоминающие хоровод из снежинок, иглы и тончайшие нити. С упоением я взялась за дело. Справилась даже раньше, чем обычно, в руках буквально все порхало на душевном подъеме. Платье было готово в тот же вечер. Ну, мне так кажется, что это был вечер. Не знаю, как тут время идет, солнца нет, как и луны. Светло и светло, а почему – кто ж знает? И я не стала голову ломать. Расспрашивать хозяйку тоже опасалась, она занималась своими делами, то уходила, то возвращалась, иногда просто сидела и смотрела, как я работаю. Она ничего не говорила, и я тоже не лезла к ней в душу. Огонек грел меня, прогоняя холод, я шила, мысленно напевая про оренбургский пуховый платок.

Женщина чуть улыбнулась, сходила куда-то и вернулась с белым свертком в руках. Расправила и накинула мне на плечи. Это оказался платок, на ощупь как из тончайшей шерсти.

– Подарок, тебе, – сказала она.

– Спасибо, – в очередной раз склонилась я, с восторгом рассмотрев белоснежную шаль сотканную из снежинок. – Он потрясающий!

И стала шить еще быстрее. Отдав обновку, выпрямилась и тогда только поняла, что спина затекла. Это сколько времени я так над шитьем просидела-то? Да неважно, получилось все равно здорово, мне само́й нравилось – скромно, но нарядно и с достоинством, подчеркивающим стать женщины. Она в нем выглядела не отмороженной Снежной Королевой, но и не бледной молью в саване. Она была Хозяйкой. Вот не знаю чего – снега ли, зимы или метелей, но Хозяйкой. Да вот так, с большой буквы. Она покрутилась передо мной и созданным ею зеркалом и осталась довольна. Даже улыбку скрывать перестала. Вот, что правильное платье с нами, девочками, делает! Сейчас передо мной стояла красивая молодая женщина, знающая себе цену, но умеющая радоваться жизни.

– Работа принята, Павлина. Мой черед, дай руки.

Я протянула ей обе, она взяла меня за запястья и замерла на несколько секунд.

– Все, огонь не причинит тебе вреда до следующей Большой луны. Надеюсь тебе хватит времени разобраться со своим делами.

– Более чем, – сказала я и посмотрела на тату.

Огонек затих, и как будто покрылся инеем. Но внутри я чувствовала, что он просто уснул до поры.

– Жена у лешего хитра, так что не надейся, что все будет просто, – снова улыбнулась мне хозяйка. – Но я помогу. Знакомься, твой помощник.