В туманности Фантазий

Вина и месть

Калеб вышел из леса, нарочно наступив на громко хрустновшую ветку. Сидящий у костра спиной к лесу рыцарь вздрогнул, и рука его легла на рукоять лежащего рядом меча. Мгновение спустя широкие плечи вновь поникли, расслабляясь. Войдя в круг света, эльф свалил на землю принесённый хворост и, выбрав палочку потоньше, принялся ровнять и заострять её ножом.

— Дамиан, о чём ты задумался? — Калеб вытащил из сумки хлеб и принялся разламывать его на крупные куски. — Может, кашу сварим?

Рыцарь моргнул, отрываясь от пламени, и взглянул на собеседника так, будто только его заметил:

— Что?

— Кашу давай сварим, говорю, — улыбнулся эльф, обстругивая вторую палочку и нанизывая на обе по кусочку хлеба. — Я тут ручей нашёл, когда хворост собирал. Сейчас за водой схожу.

Дамиан, как во сне, протянул товарищу котелок, а сам принялся потрошить запасы. Кусочек вяленого мяса он бережно настрогал тонкими ломтиками и разложил на тряпице. Рядом пристроил баночку с маслом и мешочек с крупой. Оставленные эльфом куски хлеба на палочках воткнул недалеко от огня, чтобы жар не спеша поджаривал их, но не превращал в угли.

Калеб вернулся быстро. Видимо, ручей был совсем рядом. Не зря эта поляна хранила остатки каменного строения. Мужчины пристроили котелок с драгоценным содержимым прямо на угли и принялись терпеливо ждать.

— Ты снова вспоминаешь и винишь себя в том, что произошло? — нарушил молчание эльф.

— Если бы я был сильнее, то они бы не погибли.

— Если бы ты был сильнее, то погиб вместе с ними. Тебе повезло, что ликантропы приняли тебя за мертвеца. И, повезло, что они были уже слишком сыты.

Мужчина вынул из-за голенища ложку и помешал в котле. Рыцарь вытащил ещё одну баночку и посолил варево.

— Дамиан, ты был ещё совсем юн. И в произошедшем не было твоей вины.

— Это… — рыцарь говорил с трудом, словно выталкивая из себя каждое слово. — Это я сломал волчьи ловушки. И повредил оберег. Это вышло случайно, я не хотел…

— Оберег от волков не остановил бы ликантропов. Они бы пришли и так. А ловушки их только разозлили бы.

Эльф говорил тихо и ровно, словно успокаивал зверя. Рыцарь и сам понимал, что Калеб прав. Но ему казалось, что, стоило согласиться, и он потеряет какую-то важную нить, делающую его тем, кем он являлся.

Калеб снял плащ и расстелил его у костра. Сложив ладони сферой, он стал беззвучно произносить охранные заклинания. Однако, прежде, чем он успел закончить, в темноте леса зажглись два отличающих алым огонька. Мгновение, и из-за деревьев выступил огромный ликантроп.

Оскаленная пасть казалась страшной улыбкой. Шрамы белели и выделялись на чёрной шерсти, как диковинный окрас. Зверь медленно провёл когтями по стволу, оставляя глубокие борозды и... заговорил:

— Какие глупые путники забрели в наш лес! Даже не стану спрашивать, кто вы. Сам знаю. Вы — ужин!

Между ладоней эльфа полыхнул огонь, формируя боевой огненный шар. Калеб вскочил на ноги, но не спешил атаковать. Одним заклинанием такого крупного противника всё равно не уложить. Рыцарь тоже поднялся, держа меч, но, развернувшись к врагу, застыл, глядя на ополовиненное ухо ликантропа.

— Вы пахнете так, словно я вас уже ел, — облизываясь заметил монстр. — Нужно исправить это недоразумение.

— Не будь так самоуверен, волк, — сквозь зубы выдохнул маг, но противник, казалось, этого даже не заметил.

— А, может, я сожрал ваших братиков? Или сестрёнок? — задние лапы зверя напряглись перед прыжком. — Ты вспомнил об этом, рыцарь?!

Чёрная туша рванула вперёд, но в тот же момент в широко раззявленую пасть влетел огненный шар. Дамиан с яростным криком метнулся вперёд, но другой, более мелкий оборотень, налетел на него сбоку. Ещё двое надвинулись на Калеба, вынудив того отойти назад и прижаться спиной к каменным развалинам.

Один из волков прыгнул на эльфа, но отлетел в сторону, получив молнию. Второй не спешил повторять ошибку собрата, но чуткие уши мага уловили приближение остальной стаи. Если их вожак очухается, то друзья действительно станут ужином.

— Дамиан! Их слишком много! Прикрой меня! — пока рыцарь отвлекал на себя стаю, эльф старался сосредоточиться на заклинании. Если закрыть глаза, было бы куда быстрее, но велика вероятность уже не открыть их, пропустив нападение.

Остатки каменной кладки дрогнули и поднялись в воздух ровно в тот момент, когда оглушённый вожак шевельнулся. Не успел ликантроп подняться на лапы, как Калеб с криком обрушил на него камни. Оборотень скрылся под каменным курганом. Остальные ликантропы, видя судьбу вожака, прыснули в тени. Эта змея редко нападала, лишившись головы.

— Нужно уходить, — лоб эльфа обильно заливал пот, а руки дрожали. — Я не уверен, что волк не выкопается оттуда, а у меня не осталось сил на заклинания.

Дамиан молча кивнул. Он знал, что левитация отнимала больше всего сил, особенно ночью, и не стал спорить: подхватил вещи, чудом уцелевшую тряпицу с едой и котелок с начавшей подгорать кашей.

— Калеб, это именно он напал на мою деревню. Отрубленное ухо. Эту метку оставил ему мой отец.

Эльф бросил взгляд на кучу камней и, обнажив свой меч, повернулся к лесу:

— Мы отомстим ему, Дамиан. Только на своих условиях…