В твоей власти

Глава 7

Мама всегда говорила, что у меня есть одна особенная черта: я могу даже в самой мрачной ситуации найти что-то хорошее. И этот раз не стал исключением.

Несмотря на то, что брат хотел выдать меня замуж за старого извращенца, вопреки тому, что убежал, оставив меня один на один с нашим злейшим врагом, несмотря на то, что я получила от своего врага безбожно наглое предложение стать его наложницей, — я нашла кое-что, чему можно радоваться. А именно тому, что служанки, в отличие от леди, к которым приковано больше внимания, имеют свободу передвижения. И, если очень повезёт, я, быть может, смогу сбежать.

Эта мысль прочно засела в голове. И я думала о побеге если не каждую минуту, то каждый час. Осматривая замок, я поняла, что Кларк расставил вокруг себя и завоёванного имения хорошую охрану. Здесь везде стояли на страже бдительные воины.

Но рано или поздно Кларк покинет замок Варгард. Зачем ему оставаться в стенах замка Глостера, когда в его руках есть крепости надежнее и великолепнее, включая наш с братом дом? Убежденность в этом не покидала меня ни на миг. Вопрос лишь в одном: когда Кларк уедет? Воины последуют за ним, и защита этих владения ослабнет. В борьбе с Рогиром у Кларка каждый воин на счету, а значит Кларк не оставит их охранять Варгард.

Решено. Когда Кларк уедет, я покину замок.

— Постой, — велел кто-то.

Я обернулась на голос. Это была экономка замка Глостера. Некогда она прислуживала Реджинальду, а теперь прислуживала Кларку. Так и происходит с челядью. Слугам без разницы, кто владелец замка, если у них не отнимают работу.

— Миссис Элейн, — кивнула я ей в знак приветствия.

Экономка остановилась напротив меня, пристально оглядела с ног до головы и остановила взгляд на сером платье.

— Мне Летисия все рассказала, — сказала она, — и я тебя не выдам. Из прислуги тебя едва ли кто-то видел, так что в лицо они тебя не знают. Об этом тебе переживать ни к чему.

— Благодарю, — искренне произнесла я.

— Но ты должна понимать, что притворяться слугой не получится, — заметила экономка.

— Я и не собиралась притворяться.

Та подозрительно прищурилась в ожидании продолжения, и мне пришлось пояснить:

— Я стану служанкой. Поэтому хотела бы вас попросить назначить меня на какую-нибудь работу. И я буду стараться выполнять ее как можно лучше.

Черты лица миссис Элейн смягчились, словно мой ответ и был единственно правильным.

— Что ты умеешь делать? — спросила она. — Рукоделием справишься?

— Я плохо вышиваю, а с пряжей и вовсе никогда не имела дело. — Я стыдливо поджала губы.

Я могла хотеть стать служанкой, но напрочь забыла о том, что всю жизнь прислуживали мне. Я многое не умела, а многого и вовсе не знала.

— Хорошо, — экономка задумалась. — Как у тебя с готовкой?

— Я никогда не готовила, — призналась я. — Я вообще многое не умею, но я буду стараться и точно научусь всему.

Миссис Элейн понимающе кивнула. Ей, кажется, понравились мои слова, потому что взгляд ее смягчился. Она смотрела на меня по-доброму, где-то в глубине души, наверное, сочувствуя моему положению. Но я не хотела, чтобы меня жалели.

— А вы могли бы назначить меня на работу, которую выполняет Летисия?

Экономка удивлённо на меня посмотрела.

— Летисия приехала с тобой и раньше прислуживала тебе, — сказала она. — Но после прихода нового господина все изменилось, и я назначила Летисию на другую работу.

— Вот и меня назначьте на нее.

— Эта работа слишком трудная, — предупредила экономка, желая меня отговорить от этой затеи.

Но я не сдалась, и миссис Элейн в конце концов согласилась, велев мне следовать за ней. Я не знала, чем именно занималась Лети. Мне ведь даже толком не удалось с ней поговорить после того, как меня вызвал к себе Кларк.

Мы спустились вниз, свернули куда-то, где я была впервые, и вышли во двор. В этой части мне не доводилось бывать. Да и из комнаты я толком не выходила во время пребывания в Варгарде. Но теперь мне предстояло делать то, чего я никогда не сделала бы раньше — прислуживать.

В задней части двора замка стояла огромная деревяная лохань. В ней — мутная вода. Лохань окружали пять служанок, сидевших на корточках и склонившихся над горой грязной одежды господ.

Все служанки подняли головы и удивлённо оглядели меня. Миссис Элейн сообщила, что я буду работать вместе с ними, и представила меня новым именем — Арией Тейн. Отныне это мое имя. Отныне я другой человек. Ради выживания об Элизабет Фрелайн нужно забыть.

Лети меня встретила сначала с распростертыми объятиями, обрадовавшись тому, что теперь мы будем трудиться вместе. Но потом ее лицо медленно обрело настороженное выражение.

— Ты уверена, что справишься? — спросила она. — Мы здесь с самого утра занимаемся стиркой, и это довольно-таки тяжелая работа.

— Мы привыкли к работе, — вставила одна из служанок, — но несмотря на это все равно нам очень трудно. Спина жутко болит!

— А у меня шея затекла, — пожаловалась другая.

— У меня вон руки какие-то сухие и морщинистые стали от постоянного контакта с водой, — отозвалась немного полноватая женщина с миловидным красным личиком.

Я всем слабо улыбнулась.

— Я справлюсь, — заверила, неуверенно глядя на то, что они делали.

Мне выделили местечко, и я, внимательно следя за руками служанок, принялась повторять их действия. До сего дня мне не доводилось стирать одежду. Я вообще не имела представления, как это делается. Теперь я сожалела об этом. Если бы только знала, что меня ждет в недалёком будущем, научилась бы всему: от стирки до готовки. Я была бы готова ко всему, и мне намного легче было бы справляться с тяготами новой жизни.

Сначала служанки замачивали одежду в этой лохани, используя самодельные щелочные растворы из золы, потом обивали тяжёлым вальком, полоскали и вывешивали на просушку. Но не всегда этого хватало. Когда пятна не отстирывались, приходилось вещи часами вымачивать в щелочи, чтобы отбелить участок с кляксой. Потом полоскать в горячей воде, обивать валиком и снова полоскать.