V - Вампирский код чести

Глава 7. Игра с огнем

После инцидента в Доках ангар погрузился в тягостное, гнетущее молчание, нарушаемое лишь приглушенными шагами и скрипом бронированных дверей. Воздух был насыщен запахом крови, дезинфекции и невысказанной вины, которая висела в пространстве тяжелым, удушающим покрывалом. Анна стала призраком, блуждающим по коридорам; на нее косились, ее присутствие было постоянным напоминанием о понесенной потере. Дамиан стал тенью самого себя — молчаливой, холодной и абсолютно недоступной, его фигура, появлявшаяся лишь изредка, казалась высеченной из того же мрамора, что и стены этого подземного убежища.

Прошло три дня. Три дня, в течение которых Анна видела Дамиана лишь мельком, во время обязательных утренних осмотров, которые свелись к безмолвной проверке пулевого ранения. Его швы заживали с пугающей, неестественной скоростью, но рана в их хрупких, зарождающихся отношениях, напротив, воспалилась и сочилась гноем обиды, взаимных упреков и невысказанной боли.

Он не смотрел на нее. Не говорил с ней. Он отдавал приказы через Кирилла или Лучано, его голос доносился до нее как эхо, лишенное тепла и личной окраски. Она была ценным активом, который принес несчастье, и с этим активом обращались соответственно — бережно, но без тени прежнего, зарождающегося уважения. Ее перевели обратно в ее старую комнату, подальше от его личных покоев. Дверь между ними захлопнулась с таким грохотом, что он отдался эхом в ее душе, оставив после себя лишь звонкую тишину одиночества.

Анна пыталась заглушить чувство вины работой. Она реорганизовала медпункт, составила подробные списки медикаментов, проверяла состояние Марко, который медленно, но верно шел на поправку, его вампирский организм побеждал последствия серебряных ран. Но даже в его благодарных глазах она видела тень Эмилио. Слово «ЦЕЛИТЕЛЬНИЦА», выведенное кровью, стояло у нее перед глазами каждую ночь, когда она пыталась заснуть, превращаясь в навязчивую манию, в призрак, преследующий ее в мире снов.

На четвертый день ее вызвал к себе Кирилл. Его кабинет был таким же аскетичным, как и у Дамиана, но на столе, в простой деревянной рамке, стояла фотография молодой женщины — человеческой, как с удивлением заметила Анна. У женщины были светлые волосы и добрая улыбка, и этот след чужой, обычной жизни в логове вампиров казался неуместным и трогательным одновременно.

— Доктор, — начал он, его голос был усталым, но лишенным враждебности, которая сквозила во взглядах других обитателей ангара. — Ситуация осложняется. И я говорю не только о безопасности.

— Я знаю, — тихо ответила Анна, опускаясь в предложенное кресло. Ее руки лежали на коленях, сжатые в замок. — Из-за меня. Из-за моего присутствия здесь.

— Не только, — поправил он, отодвигая от себя клавиатуру. — Вы — катализатор, но не причина. Причина — Грегор и его жажда власти. Он сделал ход, на который мы не рассчитывали. Он начал войну на два фронта. Прямые атаки на наши объекты — и информационная война. Более изощренная и, возможно, более опасная.

Он повернул к ней монитор. На экране были скриншоты из темных уголков интернета, чатов и форумов, которые обычные люди обходили стороной, но которые были нервной системой теневого мира. Сообщения были однотипными, словно написанными под копирку: «Клан Дамиана ослабел. Его лидер под влиянием человеческой женщины. Он жертвует своими ради прихоти. Клан Дамиана — ненадежный партнер. Клан Дамиана — легкая добыча. Присоединяйтесь к сильному. Присоединяйтесь к Грегору».

— Он подрывает нашу репутацию, — пояснил Кирилл, проводя рукой по лицу. — Нашу экономику. Наших союзников. Наши информаторы начинают задумываться. Наемники — требовать большей платы за риск. Старые союзники — задавать неудобные вопросы. Они сомневаются в силе Дамиана, в его способности вести клан к победе.

— И я — причина этих сомнений, — с горечью констатировала Анна, чувствуя, как камень на ее душе становится еще тяжелее.

— Вы — предлог, — уточнил Кирилл, его взгляд был прямым и честным. — Грегор искал слабость годами. И он ее нашел. Но то, что он представляет как слабость... — Кирилл замолчал, выбирая слова, его пальцы постукивали по столу. — Некоторые из нас видят в этом нечто иное. Не слабость, а... изменение. Новый вектор.

Анна с удивлением посмотрела на него. Она ожидала упреков, обвинений, но не этого.

— После случая с Марко, после того, как вы пошли с нами в Доки, понимая весь риск... и то, как вы помогли Лучано, не раздумывая... это не осталось незамеченным. Не всеми. Да, многие видят только причину и следствие: вы — смерть Эмилио. Но другие... другие видят врача, который не побоялся вампира. Женщину, которая не сломалась. И это... это заставляет задуматься.

— Но Дамиан... — начала Анна, но Кирилл перебил ее.

— Дамиан несет на себе бремя ответственности за каждого павшего, — его голос стал тверже, в нем зазвучали ноты безоговорочной верности. — Он не может позволить себе видеть нюансы. Он видит только причину и следствие. Вы — причина. Смерть Эмилио — следствие. Его собственная рана — следствие. Он должен быть твердым, как скала, иначе клан рассыплется. Но я... — он вздохнул, — я видел, как вы работали над Марко. Я видел, как вы не спали ночами, проверяя его показатели. Я видел, как вы рисковали, чтобы помочь Лучано, хотя могли бы просто спрятаться. И я знаю, что вы не хотели зла. В нашем мире, где каждый шаг продиктован выгодой или страхом, такая бескорыстная доброта... это редкость. И это... ценно.

Анна почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Эти слова были первым лучом света в темном туннеле ее вины и отчаяния. Кто-то видел в ней не просто источник проблем, а просто её теплое участие.

— Спасибо, — прошептала она, смахивая предательскую слезу. — Но это не меняет того, что случилось. Эмилио мертв.

— Нет, не меняет, — согласился Кирилл, его лицо снова стало серьезным. — И эту боль не забудут. Но это дает надежду на то, что будущее может быть иным. Что наша вечная война — не единственный возможный путь. И теперь, доктор, у меня к вам просьба. Не сдавайтесь. Не позволяйте им — ни Грегору, ни нашим же — сломать вас. Дамиану... — он сделал паузу, — ему нужен кто-то, кто напомнит ему, что не все в этом мире сводится к крови, предательству и войне. Что есть место и для чего-то другого. Даже если он сам этого не осознает и будет яростно отрицать.