В вихре безумного танго

Глава VIII. Никогда не игнорируйте божьи дары

На геленджикской земле всё так славно, так свежо и молодо и при этом таинственно-шелестяще и густо пахуче: и деревья, и цветники, и шаги Андрея!.. Изумительные деревья, высоченные и ветвистые, среди которых, конечно же, растут сосны, смотрятся вечно юными. Они, нежно шурша под лёгкими дуновениями освежающего ветра тысячами листьев, издающих хриплый шёпот,— который действует на Лию и Андрея успокаивающе, как тихая задушевная беседа,— гордо возносятся над бесчисленными тротуарами и уютными скамейками далеко вверх, подпирая тяжёлое небо огромными пышными кронами, бросая чёткие кружевные тени на вымощенную светлой плиткой громадную территорию. Со слабым скрипом медленно покачиваются, трепещут, играют светом не только на необозримом пространстве набережной, но и за её пределами, украшая окружающую местность роскошной зеленью и словно напевая листвой: «Х-р-р-р, х-р-р-р, х-р-р-р». Их чарующая песня и свежий умопомрачительный запах сразу возвратили наших героев на десять лет назад. Такую песню Лия слышала лишь раз в жизни, совсем малышкой. И сейчас, когда она оказалась здесь, в окружении деревьев, растений и цветов, ей безумно хочется слушать и слушать до бесконечности эту песню и растворяться в каждом её звуке… Своими лучами летнее солнце согревает макушки развесистых каштанов, густых платанов и разросшихся орешников этих вольных просторов. В могучих кронах этих гигантов перекрикиваются дрозды, а Андрей жадно вслушивается в их разговор, доносящийся сверху. За каждым деревом — что-то пугающе незнакомое, загадочное, нечто такое, что хочется обойти стороной, оставив тайны нераскрытыми.
Мысли девушки уносятся к страшным снежным пикам гор, докуда не отваживаются долетать даже стремительные сапсаны. К тем острым пикам гор, где их покрытые снегом верхушки тают в объятиях облаков, где лишь самолёты и вертолёты нарушают убийственное молчание недосягаемой высоты.
Воздух сегодня необычайно чист и прозрачен. Негромкий шум листьев в широких древесных кронах, взметнувшихся прямо над Андреем и Лией, отдаётся в сердце тихим восторгом, нежностью, жаждой чуда и сладостным предвкушением, чтобы убедиться в том, что чудо прямо в эту секунду ярко проявляется во всём, что окружает их! Они оба превосходно понимают говор зелени, как и стук карманных часов Андрея, плеск фонтанов, гул моря, язык ветра… И отголоски счастливой беззаботности юношества. Они знают, о чём перешёптываются волны с галькой на пляже, когда с печальным шорохом уползают обратно в море. Знают, но никому не скажут… Здесь всё вокруг играет мелодией искрящегося весёлого смеха, а щедрый мощный хор птиц приглушает ворчливо злой рокот аэропланов, летящих над морем вдоль берега. Прелесть и волшебство этого восхитительного зелёного городка, населённого благороднейшими сердцами, как священную чашу, до краёв наполняют и Лию, и Андрея, обдавая их юные светлые души приятным томным теплом. Всё больше и больше дурманят разум, подобно пьянящему вину с терпким вкусом свободы. Заставляют тело нежно трепетать, как подрагивают крылышки колибри, зависшей в воздухе перед цветком. Сладко волнуют и теребят душу, накрепко связывают её с невидимыми энергиями затерянных во мраке времени далёких дней милого беспечного детства в отчем доме. С теми могущественными энергиями, которые уводят парня и девушку всё дальше от дома…
Изумлённые великолепием и пышностью здешней природы, а также изобилием ароматов, молодые люди изредка поглядывают друг на друга своими зелёными и шоколадными глазами, распахнутыми навстречу прекрасному миру. С каждым шагом перед ошеломлёнными Андреем и Лией расстилаются всё новые красочные виды, которыми они не устают восхищаться. Они одинаково радуются встрече и вовсю наслаждаются ослепительно яркими мгновениями первого совместного отдыха. Что ж, тем чудесней их нечаянная встреча!
Что касается Лии, то она, я должна сказать, действительно счастлива, но вместе с тем ей беспричинно грустно. Сейчас, среди каменных скульптур и буйной растительности, ей и впрямь не о чем горевать. О чём? — о покинутой далёкой родине, лежащей на западе? О прежнем покое? О каких-то несбыточных мечтах?
Она и сама не может понять, что с ней творится…
И снова настало время отвлечься от главных героев, чтоб узнать, какими ещё особенностями богата живописная курортная местность — и что вообще происходит в районе набережной и не только.
Вместо неухоженных участков земли, поросших бурьяном, под южным солнцем и колеблющейся тенью деревьев всюду излучают изумруд аккуратно подстриженные газоны, вымытые за ночь дождём.
Радуют и клумбы: почва в них влажная, рыхлая,— ни былинки, ни сорняка,— исключительно экзотические кустарники и цветы.
По пёстрому ковру благоуханных цветов порхают и сидят на их ярких лепестках легкокрылые бабочки и стрекозы. Над розами и бархатцами, вербеной и геранью, над анютиными глазками вьются пчёлки и мило жужжат. К разноцветным лапкам и брюшкам маленьких тружениц так и хочется прикоснуться!.. Не отстают от друзей-насекомых и пузатые мохнатые грозно гудящие шмели, под чьей тяжестью гнутся хрупкие цветы.
Закупорившись в витых ракушечных комнатушках, улитки прячутся от солнца в холодке, среди цветочных зарослей. Однако нашлись и те крайне немногие из моллюсков, кто, не побоявшись выбраться из убежища, лениво скользит с растения на растение, качаясь и поблёскивая на листьях.
В пахучих кустах непрерывно, оглушительно наперебой чирикают серенькие воробышки.
— Чиф, чиф, чиф! — врываются в уши и проникают глубоко в душу их неистовые крики.
Шестеро из них задорно дерутся за хлебный кусок, брошенный щедрой старушкой в клетчатом сиреневом халате и узорчатом платке,— да так, что летят перья.
Выразительная листва магнолий шелестит под ненавязчивым полуденным ветром. Он дарит пение птиц и расплескавшийся по всей округе запах сосновой смолы, расплавленной жгучими солнечными лучами, который перекликается с тягучим, медвяным ароматом цветов и трав, а также с запахом разогретых скал, влажных камней и песка. От этой неповторимой упоительной смеси ароматов щекочет в носу.
Сквозь гулкое журчание расположенных на территории набережной больших фонтанов, чьи прозрачные струи сверкают в золотом свете солнца нескончаемым потоком бриллиантовых искр, едва слышатся слова гимна Кубани — то затихающие, то снова обретающие силу, разгораясь как огненное пламя.
А беззаботные дети подбегают к фонтанам и обрызгивают друг друга.
Крикливые мальчонки ловят мотыльков и резко подбрасывают вверх, и те разлетаются, покружившись в беспредельном океане хрустального воздуха.
Полноценно отдохнуть душой и телом позволяет изобилие удобных скамеек, разбросанных по всей набережной.
Поистине фантастичны лесные, горные пейзажи и море, проглядывающее между деревьев. В чудеснейших уютных скверах за чашкой душистого жасминового чая невольно погружаешься в грёзы…
О земной суете позабыть помогает протяжный, тоскливый плач чаек под песню морских волн.
О чём постоянно поёт прибой? о чём рыдают неугомонные чайки? — о бездонной, непроглядной, гибельной пучине, безжалостно поглощающей отважных моряков, что, не ведая страха, бороздят водные глади да измеряют глубины? Или о том, что, когда наверху бушует буря, под толщей воды всегда тишина и спокойствие? А, может быть, море хочет рассказать людям о волшебных странах, кладах на морском дне и о доблестных капитанах?
Ответ знает один Всевышний…
Солнце приближается к зениту и уже начинает потихоньку припекать; в глубоком, чистейшем небесном океане, поражающем своей сверкающей лазурью и абсолютным отсутствием облаков, беззаботно купается оно, блестит радостно и празднично, будто заливается свысока беззвучным смехом из-под пушистых ресниц, заряжая оптимизмом всё живое на земле, наполняя мир светом непобедимого счастья. А ещё солнышко с трудом пробивается сквозь густые ветви деревьев, тут и там отбрасывая на землю яркие островки света, разбегающиеся и сливающиеся. Золото трепещущих, сияющих лучей прорывается через клубящееся по горному ландшафту дымное знойное прозрачно-голубое марево, рассеивая его.
А над каменистой отмелью стаями реют неутомимые чайки-рыболовы и выискивают добычу.
Жадно целуясь с ветром-ловеласом, неоглядное море забыло про райскую, дремотную тишь — оно то по-детски шаловливо нападает с шипящим грохотом на пляжи, с шумом разбиваясь в брызги и пену о прибрежные камни, об острые скалы, то отступает.
Отражаясь от светлых камней и песка, заставляя море загораться яркой синевой, копья слепящего солнца насквозь пронизывают толщу воды. Достигнув морского дна, лучи кротко касаются ракушек,— ярких и сияющих,— окрашивают нежным золотом песок, затрагивают гладенькие камни и зеленоватые водоросли. Заглядывают в самые тёмные впадины морских глубин, ловят мелких рыбёшек, весело плещущихся у берега; всё дно усеивают квадриллионы пляшущих солнечных зайчат.
Легко нагоняя и перегоняя теплоход, мощно выпрыгивая из лучезарной воды и изогнув крутые спины, в шальном танце мчится по морю стадо крупных чёрных дельфинов. И со свистом, щебетом, со щёлканьем провожает в прогулочный круиз отчаливающее от пристани судно.
Застигнув пассажиров врасплох, внезапно один из катамаранов захлестнула волна, и он вот-вот перевернулся бы, но море, сжалившись над судёнышком, помиловало его.
На востоке из-за горизонта показался ряд мачт рыбацких лодок. Благополучно возвращаются в Новороссийск суда, гружённые рыбой.
Отсюда, с высоты дышащей горько-солёным бризом нарядной набережной, Чёрное море, навеки соединённое с небом одной сплошной линией горизонта, притягивает и пронзительной синевой своих просторов, и могущественной свободой, и бодрящей шелковистой прохладой. И, вздымаясь седыми волнами с блёстками, настойчиво зовёт к себе.
Там, внизу, на широкой полосе пляжей, пестреющих девушками и женщинами в модных купальниках, киосками, воздушными змеями, детскими надувными кругами и всевозможными шезлонгами, под несмолкающую музыку бурлящая толпа играет и фотографируется с гигантскими длиннохвостыми попугаями в ярком оперении и с огромным, сжатым с боков клювом.
День обещает быть наполненным событиями, впечатлениями и эмоциями.
Нельзя не упомянуть о том, что везде — и на набережной, и на спусках к морю, и на пляжах — активно торгуют многочисленными памятными сувенирами: изделиями из фарфора и стекла, магнитами с изображениями Геленджика, литературными изданиями, женской бижутерией.
А для тех, кто проголодался, богатый выбор фруктов, свежих и сушёных, орехов, попкорна, чипсов, морепродуктов, шашлыков, рыбы, выпечки, кукурузных палочек и восточных сладостей.
Есть возможность купить любое вкуснейшее мороженое либо охлаждённый напиток.
Опытные фотографы и художники всегда готовы запечатлеть или написать вас на фоне курортных пейзажей.