В вихре безумного танго

Глава XIV. В долгу перед всеобъемлющим гигантом

По роскошной лестнице Лия принялась медленно спускаться к морю.
Андрей тенью последовал за Лией.
Пошатываясь, она прошла мимо загорающих, достигла кромки воды.
Море, как прежде, было доброжелательное и радостно-манящее — такое, что девушкам не терпелось скинуть сандалии и, приподняв край юбки, без устали гулять,— гулять у берега, загребая ногами песок и мелкие камни, всматриваясь в отбегающую волну в поисках диковинного моллюска или камушка.
Лие, напротив, мечталось поделиться с морем своим несчастием, поведать о том, что осталась одна-одинёшенька, как былиночка в убранном поле!..
Сидя на берегу, молодая женщина тихонько рассказывала собственную историю, и слёзы непрекращающимся ливнем стекали в море, срываясь с лица.
— Волны, волны бескрайние,— разрумянившимися губами шептала Лия,— каждый день и каждую ночь вы плещетесь о берег и оставляете на нём жемчужные раковины. Выносите наверх гладкие разноцветные камни, обкатанные и отшлифованные вами, чтобы нам, людям, не наскучило отдыхать у моря. В погожую пору вы, волны, беззаботно играете друг с другом. Вы шалите с ветром и янтарными лучами, с галькой и песком, с чайками-охотницами, не имея представления о кручине, в циклоны же зачастую безнаказанно опрокидываете, уничтожаете суда, не ведая греха. Почему же я, горемычная, не могу жить в вечном блаженстве, как вы? Отчего застыла в сердце моём адская, раздирающая боль? Ах! Если б я могла всю её излить в слезах, как бы безмятежно успокоилось это больное сердце. А теперь оно будет тосковать, томиться и биться денно и нощно, и я вместе с ним!..
Море омывало руки и ноги Лии. Оно шумело в ответ, обдавало брег безукоризненно белым кружевом сверкающей воздушной пены, слепящей глаза.
Над аквамариновыми волнами с жалобными вскриками летали голодные чайки, обгоняя друг друга и громко хлопая крыльями.
— Кри-э! — пронзительно и прерывисто раздавалось далеко по ветру.
Мягкий ветер обволакивал Лию, поглаживал по спине, коленям и плечам, щекотал и губы, и шею, и тело под платьем. Целовал мокрые щёки, размеренно-нежно подбирался к вискам, моля осушить глаза, откуда-то навевал смешивавшиеся с йодистым запахом моря пьянящие ароматы ладанного дыма, жареного мяса и иногда едва уловимые запахи табака. Сквозь шум прибоя приносил с собой голоса отдыхающих, визг и крики детей, а также характерный для лета надрывный вой газонокосилок, раздававшийся непонятно откуда.
К тому же долетали до пляжа приглушённый рёв гидроциклов и моторных лодок с водными лыжниками, неуклонно мчавшихся справа по курсу, да гонимые норд-остом колючие солёные брызги с моря, что в часы катастрофического цунами или мощных продолжительных штормов проникают в улицы прибрежного города и ущелья близлежащих гор, пропитывая Геленджик сыростью и одурманивающими испарениями моря.
Сердце Лии обливалось ледяной тоской настолько, что даже брошь в виде красивой голубенькой лягушки, которую она нашла меж камней, ничуть не обрадовала её.