В вихре безумного танго

Глава XXIII. Его величество закат

…Пылающий жаром огромный мяч сочно-жёлтого солнца, подобный древнему божеству, волшебному и величественному, медленно, но неумолимо полз прямо в море. Его словно окатили мандариновым морсом, который растекался по всему своду вечернего неба, как нанесённые на холст краски. И чем ниже клонилось солнце, тем острее Андрей и Лия, с головы до пят окрашенные в оранжевый цвет заката, осознавали, что до конца их совместной встречи, получившейся внезапной для обоих, но в то же время необыкновенно тёплой и эмоциональной, оставались считанные часы, а, может быть, минуты…
Уже почти подкралось к неровному морскому горизонту усталое солнце, рассыпая повсюду предпоследние лучи, и скоро над поверхностью лазурной воды вспыхнул ярким огненным заревом необычайно живописный закат. На прощание он щедро вызолотил и птиц, и куда-то держащие путь гигантские круизные лайнеры, и три окрылённые белыми парусами корабля, идущие по направлению к Геленджику, и волнистую морскую гладь, и городские пляжи, и белоснежную набережную, и кровли домов, и склоны поросших лесом сине-лиловых гор, а вместе с ними — и Лию с Андреем.
Облачное небо выкрасилось апельсиновыми и лимонными тонами, золотыми отблесками, отсветами угасающей меди.
Но кратковременно прощеголяли небеса в громадной шали закатного пожара. Буйные, сочные краски полыхающего пламени волшебными переливами различных цветов и оттенков,— то ослепительных, то нежных,— принялись мгновенно приближаться к насыщенному цвету грейпфрута, обдавая блеском золота и алости морскую ширь, причудливые верхушки невысоких гор, чётко очерченные в прозрачной ясности воздуха, и бледные выступы неподвижных скал.
Уже огибая Толстый мыс, корабли шли неторопливо, точно выбились из сил после тяжкого пути среди могучих бурлящих волн.
Попутный ветер, свежун, навевал мечтательную дремоту на матросов, измождённых беспрерывной качкой, лениво расшатывал мачты, что скрипели от напряжения, надувал тугие паруса.
Но вопреки дьявольской усталости мореплавателей, с трудом сохранявших бодрость духа и тела, корабли упрямо продолжали идти, преодолевая волны, в родную гавань,— идти туда, где обретут заслуженный покой.
В знак приветствия помахав парусникам, молодые люди, взявшись за руки, сошли с пирса и сели на прогретые солнцем южные камни.
Наедине с природой Андрей и Лия безмолвно наслаждались гневным ликом солнца, вмиг принявшим кровавый цвет, блестящей водной гладью и плывшими вдали шикарными лайнерами. Дышали солёным воздухом. Слушали крики чаек и шум прибоя, и эта восхитительная песня уносила Лию далеко-далеко, в добрую сказку, где нет ни боли, ни тоски, ни расставаний. Где стоит вечное лето и живёт множество невиданных зверей и птиц. Где растут кустарники с сочными, сладкими плодами. И там, в той сказке, нет никого, кроме её и Андрея…
Всё тише и более сонно шумело уставшее море, спохватившись, что пора бы вздремнуть.
Всё дальше и дальше уходили лайнеры.
Наконец всё стихло. Смолкли и утомлённые за долгий летний день сизокрылые чайки, бесшумно парившие над пустынным пляжем.
Лишь изредка хлюпала вода о чёрный камень берега, словно желала нашептать какую-то свою тайну. И этот звук, такой одинокий и печальный, ещё больше подчёркивал ничем не нарушаемую тишь.
А Андрей и Лия сидели, очарованные и безмолвные, и грустными взглядами провожали последние пурпурные лучи догорающего солнца, стремительно уплывавшие за черту непомерно далёкого горизонта…
Полно!.. Не будем разжёвывать до мельчайших подробностей, что происходило в эти минуты,— тем более что пора бы нам с вами закругляться и переходить к следующей, второй, части этой длинной истории.
Не упускай меня из виду, читатель!