В юрисдикции тирана или Галя делает массаж

Глава 8

Глава 8

Дрожащими руками я вынимала шпильки из волос, бросала их на туалетный столик. Тяжёлые пряди, освобождённые от гнёта причёски, падали на лицо, но я их не убирала. Потому что в зеркало смотреть не хотела. Там вместо меня отражалась перепуганная девчонка с красными глазами и трясущимися губами. А я не такая…была несколько дней назад. Но всё равно, смотреть на себя сейчас не хотелось.

Наконец, последняя шпилька отправилась к товаркам, а я бессильно уронила голову на руки.

В голове не укладывалось всё, что произошло в кабинете Алека.

Как? Вот как он мог полыхать огнём, потом отрастить крылья из того же пламени, да ещё и выжить?! Это же уму непостижимо! Фея, блин, тридевятого царства! И эта его заявочка – про деньги и продажу меня! Я что, его собственность?! Или товар, который можно предложить кому угодно?!

— А ещё аристократ, — пробубнила я себе под нос, — ведёт себя, как типичный флибустьер. Капитан продам-жену или верни деньги! Где я их возьму…

Скрипнула дверь, впуская Грету.

— Княгинюшка, я вот тебе наливочки принесла. Сливовой. Негоже молодой жене употреблять крепкие мужские напитки.

Я молча развернулась, отбросила волосы с лица. Грета поставила круглый поднос на столик, из маленькой бутылочки плеснула густой напиток в малюсенькую же рюмочку на ножке и протянула мне. Я взяла предложенную рюмку и мигом опустошила её. Внутри стало горячо, зато нервы успокоились.

— Грета, а это нормально вообще, что князь Алек, —я замолчала, собираясь с мыслями, а потом продолжила, — огненные крылья распускает? И горит так, яростно?

Руками я попыталась изобразить размах крыльев Алека и пламя, которое бушевало вокруг него. Кажется, пантомима не удалась, потому что Грета смотрела на меня с сочувствием. Видимо, думала, что я окончательно умом тронулась. А что мне ещё оставалось делать, если не задавать вопросы?! Память Марии молчала, словно её тут и не было.

— Ты ещё выпей, княгинюшка.

— Не хочу. Я в порядке. Объясни, что всё это значит? Что тут у вас… эмм… у нас происходит? Грета, у меня нет воспоминаний на этот счёт. Болезнь многое стёрла. Помоги, мне не на кого больше рассчитывать. Прошу…

— Я помогу, — Грета печально поджала губы, — что ты хочешь знать?

— Всё. Но прежде всего – почему мой муж мутант?

— Кто? – лицо Греты вытянулось от удивления.

— Э-эм, человек с огненными крыльями.

— Он высший аристократ, княгинюшка, — ответила Грета так, словно этим всё было сказано.

— И?

— Эк тебя болезня-то прихлопнула, — фыркнула Грета, но тут же залилась краской и зажала себе рот ладонью, — прости, матушка, язык мой дурной.

— Грета! Просто ответь – что значит высший аристократ?

— Высшие аристократы произошли из пламени первого существа. Огнерождённые они. Фениксы. В пепел обращённые, из пепла восстают.

Замечательно! Мой муж мифологическая птичка с истеричным характером. Повезло мне, как утопленнице.

— Что-то такое я подозревала, — я задумалась, — Грета, а сколько высших аристократов всего есть?

— Десять родов, княгинюшка.

— Ага, понятно. У этих родов есть собственный свод законов, которые выше законов государства?

— Есть, княгинюшка, — покорно ответила Грета.

— Предположим такую ситуацию, — я замялась, не зная, как задать вопрос, но потом решила спросить в лоб, — может ли высший аристократ продать свою законную супругу? Ведь брак аристократа невозможно разорвать никак, кроме смерти одного из супругов.

Грета нахмурилась. В её глазах мелькнуло беспокойство. Она открыла рот, но захлопнула его, а после скорбно кивнула и отвела взгляд.

— Значит может…

На душе стало тоскливо. Вот ведь гад аристократичный. Я надеялась, что переиграла его, когда вытребовала клятву, но переиграл меня Алек. Причём в чистую.

— Грета, скажи, как я заболела?

Горничная грустно взглянула на меня, вздохнула:

— Упала ты, княгинюшка. С лестницы. Кубарем скатилась. А до этого всё на головокружение жаловалась и пятна перед глазами, говорила, мелькают. Лекаря вызвали. Тебя бездыханную в постель уложили. Лекарь приехал, посмотрел. Велел пиявок ставить, чтобы дурная кровь вся вышла. Три дня ставили. Он ещё мудрёное что-то говорил про чёрную желчь. А потом ты и дышать перестала. Уж священника позвали, отходную читать начали, а ты как закричишь! Знаешь, как все бежали? А уж после, кроме меня никто и не решился за тобой ухаживать. Только на второй день стали заглядывать и спрашивать, как ты тут. Радовались тихонько, пока князь отбыть изволил.

— Понятно, — я снова задумалась.

Пятна, головокружения. Анемия что-ли у меня? Или воздуха недостаточно поступало при дыхании из-за тесного корсета? Вот это вероятней всего. Как хорошо, что мы давно от этой гадости избавились. Дышим полной грудью, двигаемся свободно. Органы, опять же, нормально расположены, а не смещены куда попало из-за тугой утяжки. Надо будет и тут ввести моду на свободное дыхание. Только чуть позже. Сейчас другие вопросы нужно решить…

Мне срочно нужно, просто жизненно необходимо, выяснить, куда Мария дела деньги и как она сама справилась. Вряд ли кто-то из прислуги, даже Грета, были посвящены в это тайное дело Марии. Деньги она сняла, подделав подпись мужа, но куда потом дела? . Сомневаюсь, что она привезла их домой или …

— Грета, за несколько дней до болезни я куда-нибудь уезжала?

— А как же. Накануне к модистке ездила.

— Одна?

— Одна, княгинюшка. Даже меня не взяла.

— Долго меня не было?

— Часов, почитай, пять. Ну так, пока модистка* примерку-подгонку проведёт, пока ткань подберёт да кружева-банты всякие. Иногда мы и дольше у неё сидели.

К модистке, значит. Я покивала, делая вид, что вспоминаю что-то, но на самом деле в голове было пусто.

— Я что-то привезла обратно?

Грета задумчиво взглянула на платяной шкаф, беззвучно пошевелила губами что-то пересчитывая, удовлетворённо кивнула, а потом отрапортовала: