В юрисдикции тирана или Галя делает массаж

Глава 10

Глава 10

Границы ипподрома, или правильнее будет назвать его дракодромом, охраняли кованые ограды высотой метра в полтора и протяжённостью…ну, не знаю – километра полтора точно. Во всяком случае, противоположной от меня ограды я не видела. Красноватая земля ипподрома была плотно утрамбованная, словно по ней катком асфальтным прошлись раз этак миллион. Всю территорию ярко заливали горячие солнечные лучи, но даже малюсенького деревца рядом не росло. Спрятаться от солнца было попросту негде. А палило оно яростно, как в пустыне. Ещё и эти тряпки многослойные, под которыми я просто начала вариться заживо. Уф! Сарафанчик мой любимый бы сейчас, коктейль фруктовый со льдом и гори оно всё …

И вот тут я оценила всю предусмотрительность Греты и прелесть местной моды. Несчастный зонтик, который ещё полчаса назад раздражал до невозможности, вдруг стал мне мил и внезапно дорог. Я улыбнулась, стараясь не выглядеть кровожадно, и протянула руку.

— Грета, милая, верни мне зонт.

Грета самодовольно приподняла брови, но безропотно подчинилась. И весь её накрахмаленный вид говорил только одно – «я знала, а вы, княгинюшка, ослица упёртая»! Я дала Грете насладиться моментом, а потом легко вскинула зонт над головой и повернулась к Лансу:

— Позовёте?

Я теперь точно знала, как устроен этот ипподром. Точнее «вспомнила». Территория и впрямь была огромной – в пару километров. Оградка, которая явно не могла служить преградой для здоровенных зверюг с крыльями, была основой силового поля. И на самом деле это был прикрытый мощной сетью манеж, за границы который драконы вылететь не могли. Разумно, что уж там. Так что пустое поле ни о чём не говорило. Дракон, вместе со своим наездником, сейчас парил под небесами. И я даже видела его силуэт на фоне безупречно голубого неба.

Ланс кивнул. Он отошёл от меня на несколько шагов. Поднял голову кверху, сложил ладони в рупор и поднёс ко рту. А потом, как загудел, словно труба иерихонская! Я чуть зонт опять не выронила, такие это звуки странные были.

В них слышался рёв медведя, крик сокола, завывание ветра в печной трубе…

Какофония сплошная.

Но какофония полезная. Тёмный силуэт завис в воздухе, расправив кривые, как у летучей мыши, крылья. Он словно прислушивался к зову. Потом крылья сложились и дракон камнем обрушился вниз. Тяжёлая туша со свистом раздирала встречный воздух, становясь всё больше и больше. До земли оставалось всё меньше расстояния, а значит и времени для маневров, но дракон и не думал расправлять крылья.

Мне стало откровенно страшно, но не за себя. Дракон шёл в таком крутом пике, что ещё немного и он с треском влетит в утрамбованную землю, а потом…вот это потом и пугало.

Ланс нервно сплюнул себе под ноги.

— Что творит?! – сквозь зубы, тревожно, но в то же время зло, проговорил он, а потом жёстко приказал, — Калеб! Эво ни те, каро со ватт! Хен!

И эти вот непонятные слова возымели эффект. Дракон мгновенно расправил крылья, а потом медленно, кругами начал снижаться, пока очень аккуратно не опустился на землю. Он сложил крылья и замер. С его спины соскочил разгорячённый наездник с торжествующим, но немного виноватым лицом. Меня он, кажется, даже не заметил.

— Ланс! – прокричал Калеб, — я всё контролировал! Азур послушен мне!

Удивительно, но сейчас парень выглядел гораздо старше своих лет. Плечи словно раздались вширь, руки налились силой, осанка гордая, стойка уверенная.

— Мальчишка! Ненужная бравада может привести к беде! Сколько можно повторять?! – Ланс был рассержен не на шутку.

Калеб виновато склонил голову, а мне стало его жаль. Парню хотелось быть сильнее и взрослее, чем он был. Хотелось всем доказать, что он может и умеет, что ему подчинился дракон, но Ланс заботился о его безопасности, а Алек – ведь именно его пытался поразить Калеб – относился к парню как к досадной помехе и ни во что его не ставил.

— Ланс, можно я? – я осторожно положила руку на напряжённое плечо старого охотника. Он кивнул, а я прокричала, — Калеб! Я видела твой полёт! Это было великолепно, но немного пугающе.

Парень поднял голову и наконец заметил меня. Краска залила его лицо, моментально сдувая весь флёр внезапного возмужания. На меня опять смотрел юный парнишка, беззаветно влюблённый в собственную мачеху. Он робко улыбнулся.

— Ты в порядке, Мария?

— Всё отлично, Калеб. Предложение о прогулке ещё в силе?

Парнишка неловко затоптался на месте, оглянулся на задумчивого дракона, перевёл взгляд на меня, словно решая, что важнее – я или крылатая зверюга –а потом решительно кивнул.

— С радостью прогуляюсь с тобой, Мария, — счастливая улыбка озарила его лицо, — тебе правда понравилось, как я летаю?

Он ждал. Ждал восхищения и одобрения. Признания. И я его не подвела.

— Правда! это было просто восхитительно, — Ланс недовольно зарычал и глянул на меня неодобрительно, и я постаралась исправиться, — но, прошу тебя, соблюдай наставления Ланса. Мне бы не хотелось, чтобы с тобой случилось несчастье. Я этого просто не переживу.

И я понимала, что так говорить нельзя, но иначе не могла. Если намёк на любовь, на нечаянную взаимность, позволит сберечь жизнь Калеба, да ещё и убережёт его от необдуманных поступков, то так тому и быть. Тем более, что нежность, которую я испытывала к неуклюжему парнишке, можно было сравнить с любовью. С материнской любовью.

Слова мои возымели странный эффект. Калеб побледнел, нервно сглотнул, а потом выдал:

— Клянусь тебе Мария, кровью предков, что выполню твою просьбу в полной мере.

В чистом небе грохотнул гром, заверяя клятву.

— М-даа, сударыня, — уважительно протянул Ланс, — умеете вы убеждать. Спасибо за помощь, а то мальчишка совсем головы лишился в последнее время. Творит ерунду всякую.

— Чем могла, Ланс. Чем могла.

Я улыбалась, изо всех стараясь сохранить невозмутимость, но у самой кошки на душе скреблись. Зачем Калеб дал целую родовую клятву, если можно было обойтись простым обещанием?