В юрисдикции тирана или Галя делает массаж

Глава 12

Глава 12

— Лю-любимая? – заикаясь, переспросила я, глядя на приближающегося супруга, — Алек, милый, ты пьян? Окстись, пару часов назад ты хотел меня пришлёпнуть, как муху, а потом вообще решил продать! Какая я тебе любимая?!

Бархатистый, тихий смех Алека был мне ответом. Ещё пара шагов и он уже стоит позади меня. Сердце трусливо дрогнуло и я отвернулась, но это не спасло. Его отражение смотрело на меня в упор – безупречно красивый, элегантный, хищный, тёмные ресницы прикрывают жадный блеск голубых глаз, на чувственных губах гуляет лёгкая соблазнительная улыбка.

— Милые бранятся, только тешатся, — Алек нежно провёл кончиками пальцев по моей шее.

По коже мгновенно побежали мурашки. Дыхание спёрло. Я напряжённо замерла, как лань перед тигром, неотрывно глядя в зеркало. Алек улыбнулся. И сейчас он не был похож на злобную версию себя. Наоборот, позади меня стоял великолепный мужчина, нежный, заботливый, внимательный. Он смотрел на меня сквозь ресницы, загадочно улыбался, а потом вдруг…

— Такую красоту нужно оттенить, — произнёс он бархатистым шёпотом, от которого у меня мурашки по коже забегали стройными табунами, — семейные драгоценности рода Радвилл-Камендаш подойдут сюда как нельзя лучше.

Алек наклонился, слегка касаясь моей щеки мягким бархатом камзола, и положил на стол передо мной квадратную коробочку. Открыл.

— Примерь.

В коробке возлежали драгоценности. Да, да! Именно – возлежали. Древние, как кости динозавров, и торжественные, как коронационное платье Екатерины Великой. Тонкая вязь чернёного серебра, словно ветви дикого плюща, овивала шесть ярко зелёных камней, образуя тяжёлое, но изящное ожерелье. Три камня поменьше свисали тяжёлыми каплями в центре ожерелья. Рядом с этим великолепием лежали серьги – с похожей серебряной вязью и каплями зелёного цвета.

Я растерянно хлопала глазами. Ожерелье было прекрасно, не спорю, но…всё это как-то странно, если не сказать больше. С чего Алек решил порадовать меня такой красотой? Почему вдруг сменил гнев на милость и стал таким обходительным? Биполярка у него, что ли?

Или коварный князь на ходу меняет правила игры, не озаботившись ознакомить меня с ними?! Развлекается, мерзавец?

Что ж, подыграю. Делать то нечего, тем более, что…

—Алек, — я подняла глаза и замолчала, тут же забыв всё, что хотела сказать.

Так и сидела открыв рот на полуслове.

Вокруг князя разливалось мягкое, золотистое свечение. Едва заметное, словно лучи заходящего солнца послали свой последний поцелуй и обсыпали лёгким золотом фигуру мужчины.

— Алек! – я тревожно дёрнулась, — вот только давай без энчантикса, пожалуйста!

— Ты о чём?

— Ты светишься. Опять полыхать начнёшь?! Не надо, мне в прошлый раз хватило.

Снова этот тихий смех дьявола-искусителя и Алек склонился над моим правым плечом. Лёгкое прикосновение губами, обжёгшее кожу и разогнавшее табун мурашек до немыслимой скорости.

— Нет никакого свечения, дорогая. Тебе кажется. Не капризничай. Давай наденем на тебя эти скромные украшения. Сделай мне приятно.

Я судорожно кивнула и внимательно присмотрелась. Воздух вокруг Алека светился. И это было неоспоримо, но почему он отрицал? Да, блин, Петровна! Он же абьюзер типичный, тип стандартный. Вот и ведёт себя соответственно прошитому алгоритму. Вот только это свечение…такое ощущение, что он использует какую-то магию, чтобы очаровать меня, притупить мою бдительность. В старых сказках так делают фейри, вейлы, ведьмы – они включают магию очарования и ты пропал. Забыл, куда шёл, забыл про тех, кого любил. Помнишь только того, кто тебя околдовал. Любишь его, служишь ему, послушен ему…

Что задумал Алек?!

— Подними свою очаровательную головку, Мария, — вкрадчиво попросил Алек, — посмотри на меня.

Я непроизвольно вскинула голову, перевела взгляд на бездонные голубые глаза Алека. И пропала совсем. В глубине его глаз медленно разгорался огонь – золотой, тёплый, манящий. Огонь вспыхнул и захлестнул меня, грозя утопить в неге. Сердце забилось часто-часто, замерло на мгновение, а потом стало стучать ровно. Слишком ровно.

— Вот и славно. Хорошая девочка, — глухо донеслось до меня сквозь золотую пыль, которая кружила вокруг, — а теперь позволь надеть это на тебя.

— Да, — словно марионетка согласилась я.

— Да, господин, — поправил меня Алек.

— Да, господин. Я хочу, чтобы вы надели это на меня, — губы шевелились сами собой, отвечая на желание Алека.

Внутри меня ворочалось что-то тяжёлое, мрачное. Оно недовольно заворчало, потянулось и зарычало, распрямляясь. Внезапно наваждение схлынуло, словно его и не было. Паранойя! Моя родная паранойя сработала на ура и сняла магию Алека! Внутри я ликовала, но даже глазом не моргнула, чтобы не показать князю, что вернула себе самообладание.

— Хорошая девочка, — самодовольно улыбнулся Алек, отключая золотой поток, льющийся из глаз.

Он поднял ожерелье. Холодный металл лёг на кожу. Громко щёлкнула застёжка, словно кандалы застегнулись.

— Серьги. Сама, — отдал приказ князь.

— Да, господин, — откликнулась я, протягивая пальцы к украшениям.

Через несколько секунд серьги были уже в ушах. Тяжёлые, они тут же больно оттянули мочки. Но я молча улыбалась, делая вид, что полностью подчинена магии князя.

Внимательный взгляд Алека скользнул по моему отражению. Кажется, «хозяин» остался доволен увиденным. Потому что он плотоядно оскалился и приказал.

— Встань.

Я опёрлась руками на стол, накрывая длинную шпильку для волос пальцами, приготовила обворожительную улыбку, поднялась и повернулась к мужу.

Ожерелье могильной плитой давило на грудь, уши начали болеть от тяжести древних украшений. Да ещё и взгляд Алека добавлял радости. Ищущий, жаждущий чего-то. Он смотрел на меня, как голодный смотрит на кусок горячего хлеба. Продолжая улыбаться так, что челюсть сводило уже, я взялась за пышную юбку, пальцами пропихнула шпильку в вышивку, а затем медленно присела в реверансе и замерла. И откуда только взялось это умение? Не иначе рефлексы Марии отработали на все сто процентов.