В жизни так бывает 2

3

Я успокоилась, когда увидела приказ о переводе Ступиной в другой отдел, её отправили на производство, то есть в офисе этой путаны теперь не будет. Максим сдержал слово, и обида отступила на второй план, я, скрепив зубы приняла его «ошибку» ради дочери. Ну и я, вроде как, была перед ним виновата, сравняли счет один – один.

Долго, очень долго я переживала за ту ночь, перед свадьбой, проведенную со Стреловым. Помню, как утром «ревела белугой», так хотелось обратно к Артёму, но здравый смысл победил. Ленка мне тогда таких тумаков наставляла, так меня отчихвостила, что я смогла прийти в себя. До сих пор благодарна Федосеевой за все, что она для меня сделала.

Может и у Котова крышу сорвало, как у меня в тот вечер, раньше я за ним ничего подобного не замечала.

Дома меня ждал огромный букет розовых роз, и очень заботливый муж. Клялся, божился, что я лучшая женщина на свете, и что больше такого не повторится. Я растаяла, проглотила жуткий ком, вставший в горле и простила его. Но осадочек, как говорится, остался.

Моя жизнь вернулась на круги своя, я запретила себе вспоминать о существовании Зои, муж старался как мог, заглаживая свою вину, окутав меня заботой и романтикой. Так прошло четыре месяца, все это время я была уверена, что Макс раскаялся, что боится потерять меня, продолжая убеждать, что я единственная женщина в его жизни.

Пока однажды Василиса ни слегла с ангиной.

Котов раз в три – четыре месяца вынужден был ездить в столицу в главный офис, чтобы отчитаться перед генеральным о работе нашего филиала. Так же в это время там планировались различные мероприятия, по обучению административного персонала. Один раз я тоже ездила с ним, но потом мы решили, что лучше пусть он сам образовывается, оставлять офис без двух начальников на неделю не реально.

Посадив мужа на самолет, я поехала в офис.

У нас небольшой филиал, поэтому в отделе кадров сидели я и Вася, с работой справлялись, и еще кого – то брать даже не думали. Ох, как же не вовремя заболела моя помощница, горько повздыхав я открыла программу, мне нужно передать данные по больничным листам.

Её фамилия, промелькнувшая в списке, заставила меня насторожиться. Я развернула больничный на имя Ступиной Зои Владимировны, и впилась в него взглядом. Дата открытия листа нетрудоспособности острым ножом прошлась по сердцу. Вчерашнее число, за день, до того, как мой муж укатил в командировку.

Совпадение? Нет? Подозрения больно скрутили легкие, я гнала их из головы как могла, но они продолжали виться.

Вернулся Максим довольный, привез подарки мне и дочке, долго целовал, устроил ночь любви, вот только расслабиться я не смогла, а он даже не заметил.

Меня распирало от желания залезть в его телефон, и убедиться, что там все чисто. Осуждала себя, ругала, но все равно незаметно подсмотрела, как Котов вводит код доступа к устройству. Боялась до жути, сердце казалось выпрыгнет из груди, когда я, делая вид, что наношу на лицо крем, сидя у ночного столика, ломала глаза наблюдая за лежащим на кровати мужем.

Только утром я смогла добраться до не дающего мне покоя сотового, пальцы от волнения онемели, я нервничала, прислушиваясь к звукам льющейся воды в ванной. Я знала, что минут пять у меня есть, надеялась успеть за это время прошерстить социальные сети Макса.

Облегченно выдохнула, ничего я не нашла, даже дышать легче стало. Не успела положить телефон на место, как увидела, что пришло новое сообщение, но что в нем, увидеть я не смогла, оно требовало пароль для входа в чат. Секретная переписка?

Разряд тока прошелся по телу, интуитивно я поняла, где нужно поискать, открыла галерею. И на втором файле красовалась Зоя. Сидит в дорогом ресторане, сексуально обхватив пальцами ножку бокала, смотрит в окно. Вот гад, хранит ее фото? Перелистнув на следующее, я ошарашенно уставилась на изображение. Зоя на красной площади, в столице, держит под ручку моего мужа. Телефон жег ладонь, меня трясло, подавив желание отбросить мерзкий смартфон в стенку, я положила его туда, где взяла. В этот момент поняла, что больше с этим человеком в одном помещении не останусь.

Напряжение вокруг меня искрило, как я не прибила Котова, зашедшего в спальню, до сих пор удивляюсь. Сцепив челюсти, я молчала, мысленно надавала ему пощечин, заставляла себя ровно дышать, не нужно, чтобы он раньше времени заподозрил что я все знаю.

Утром вместо того, чтобы ехать в офис, я свернула к суду, четко понимая, что хочу развода.

Меня и так хорошо мотыляло на нервной почве, а Ступина добавила масла в огонь, появившись передо мной, закрепляя во мне решение уехать к маме, и как можно быстрее.

Вечером я собирала вещи, а Котов ходил кругами, я психовала, хотелось орать на него, поколотить. Его выручала весело щебечущая Люся, хваставшаяся папе о том, что едет к бабушке с дедушкой в гости. Вот только моя мышка еще не знала, что сюда мы больше не вернемся.

Вот уже сворот на дорогу ведущую к родному городу, а меня все еще потряхивает от воспоминаний, соберись тряпка, не нужно пугать родителей, сегодня я им точно ничего не скажу. Может завтра?

Что же я такая несчастливая, почему мне достаются неверные мужики? Как же я завидую Ленке, Монахов, вообще не смотрит на других баб, он в ней души не чает, на руках носит, когда дома бывает. До сих пор котируется и участвует в боях, уже мирового уровня. Зря Ленка жалуется, что ей мало его внимания, лучше так, чем знать, что тебя обманывают.

- Приехали – пищит Людочка, увидев знакомый подъезд, и от радости скачет в кресле, от чего машину начинает трясти, и я, наконец, расслабляюсь. Улыбаюсь и паркуюсь на стоянке у дома. Пару дней отдохну, а потом обсужу с мамой мои проблемы.

***

Как же это классно, отдыхать у родителей. Я лентяйничаю. Готовить не нужно, мамуля только рада накормить меня и Люду, мне кажется на ее пирогах и булочках за три дня я набрала пару лишних килограммов. Стою с кружкой чая у окна на кухне и ностальгирую, вспоминая, как раньше сидела на этом подоконнике провожая взглядами своих друзей и соседей.