В жизни так бывает

Глава 14.

14.

- Ты где была? – только прикрыла дверь, а мама уже набросилась на меня с вопросами.

- Гуляла – ставлю пакет с тетрадками на полку для обуви, расстёгиваю пуховик, сажусь на пуфик и начинаю снимать сапоги.

- Кира – мама держится за сердце, смотрит с тревогой – что с тобой происходит? – беспокоится за меня.

Она и раньше приходила ко мне в комнату, хотела поговорить, но я просила её подождать, не готова была к душевному разговору.

- Я переживаю за тебя – глаза мамы увлажнились, я, стянув сапоги встала, и поспешила обнять свою мамочку, успокоить ее разволновавшееся сердце.

- Я уже взрослая мамуля – глажу ее по спине, приложив щеку в мягкой груди – все нормально. Я была с Артёмом.

- Вы помирились? – Мама зарылась пальцами в волосы и приятно поглаживает мне голову. Я расслабляюсь.

- Не знаю. – Выдыхаю. Я, правда, пока ничего не понимаю, мне нужно разобраться в себе.

- Так – мама отстраняет меня – снимай шубу, жду тебя на кухне. Обсудим.

Я повинуюсь, вешаю пуховик на крючок и иду в комнату переодеться.

Когда вхожу на кухню, на столе уже стоят две чашки с чаем, и тазик с булочками.

- Рассказывай, что у тебя на душе – спокойно говорит мама, устраиваясь на табуретку и оказывается напротив меня.

Я отпиваю чай и начинаю рассказ с того, как подслушала разговор между Антоном и Лёней, рассказываю про то, как захлопнула перед Стреловым дверь, и о том, что сегодняшним вечером мы случайно встретились.

- Мам, как мне быть? – поднимаю глаза на маму, она задумчиво смотрит на меня, склонив голову на бок. – Я хочу его простить.

- Ой, дочка – сочувственно проговорила мамочка – хочешь прощай, Артём хороший парень. По молодости чего только не натворишь – вздохнула тяжело – повзрослеет поймет, что правильно что нет.

- Думаешь? – надежда забрезжила внутри темного тоннеля в моей голове.

- Девочки всегда раньше созревают, - улыбается мама – первые чувства самые яркие, их нужно беречь.

- Я тебя люблю – соскакиваю с табуретки и крепко прижимаюсь к маме – спасибо, ты помогла мне принять решение.

- Вы чего тут? – сиплый мужской голос заставил нас разорвать объятия. – Ревёте что ли? – Папа стоял на пороге кухни, видимо он задремал у телевизора, щурился смотря на свет и зевал.

- Нет – повернулась к нему улыбаясь – секретничаем.

- Ну тогда заканчивайте – ехидно ухмыляется, и театрально стреляет в нас злым взглядом – накормите-ка главного добытчика.

Мы с мамой смеемся, и мама спешит к холодильнику, достает оттуда кастрюлю.

- Садись жрать – прикалывается над папой – добытчик мой.

Я приняла ванну и легла в постель. Жаль, что в нашей квартире нет домашнего телефона, сейчас я горела желанием набрать Стрелова и сказать, что простила. Да, вот такая я добрая и всепрощающая натура, ну не могу я бороться со своими чувствами, Стрела – моя слабость.

Вспомнила, как он весь вечер не отходил от меня, держал за руку, ухаживал, поил чаем нас с Оксаной. На удивление Евгений не провоцировал меня, надеюсь это не потому, что его отвлекала на себя Семенова.

Я не просила, но Стрелов поехал провожать меня до дома. Полупустой автобус разрезал темноту зимнего вечера везя нас вперед. Я очень хотела прижаться к Тёме, как делала это раньше каждое утро, но какая - то сила внутри меня, удерживала, не позволяя уронить свое достоинство.

Впервые мы стояли у моего подъезда, не сцепив руки, словно чужие друг другу, словно никогда и не было у нас страстных объятий, горячих поцелуев.

- Пока – бросила ему сухое на прощение.

- До завтра – сказал отрешено Артём, провожая меня полным раскаяния взглядом.

Очень надеюсь на то, что Тёма осознал все, что натворил. Ведь он умудрился, своими же руками, положить первый кирпичик недоверия, между нами. Если он будет и дальше врать, то в будущем эти кирпичики выстроятся в непробиваемую стену, и все закончится, нас не станет.

Решив, что завтра перед тем, как скажу Стрелову, что прощаю его, выскажу Тёме в лицо, что это была последняя ложь, еще одну я не стерплю, просто сразу возненавижу Артёма если все повторится. Пусть знает об этом, потому что я уверена, что так и будет.

Полночи гоняла все это в голове, и казалось только глаза мои закрылись, как тут же заорал будильник.

Вот стою, около своей двери в подъезде, смотрю в самые сумасводящие глаза на свете. Сердце вибрирует от нетерпения, так хочется обвить шею Стрелы руками и уткнуться носом в ярёмную впадинку. Он тоже не сводит с меня глаз, вглядывается, ожидает, что я заговорю первая. Назло молчу.

Артём вздыхает, тяжело, будто ему только что вынесли строгий приговор, расстёгивает куртку, снимает шапку, впихивает её в карман. Значит сразу уходить не собирается, интересно, сколько времени он сможет вытерпеть? Кто выиграет в этом молчаливом противостоянии?