В жизни так бывает

Глава 15.

Конец мая 1998 года.

Я стою на площадке, около школы в окружении своих одноклассников, мы сегодня все нарядились, у нас последний звонок. Божечки мои, я отпахала одиннадцать лет, никаких больше учебников и домашек!

Директор, Анатолий Вадимович, говорит речь, а я ничего не слышу из-за гула одиннадцатиклассников, так и хочется шикнуть и вдарить локтем Стаканова, шептавшего что-то на ухо Чугуновой.

В подсознании прокручиваю слова, порученные мне говорить со сцены во время концерта, который состоится сразу после торжественной линейки, в актовом зале. Я не боюсь выступлений, я выходила к зрителям не один раз, во времена, когда занималась в школьном хоре, просто сегодня в зале должен быть очень важный гость. Я позвала Артёма, хотела, чтобы он разделил со мной первый важный момент моей жизни.

Неужели не смог? Я хожу за кулисами, то и дело выглядываю из - за них, но яркий свет прожекторов слепит глаза, не давая увидеть то, что творится в зрительном зале. Наш педагог - организатор, Ольга Владимировна уже раз пять стрельнула в меня предупреждающим взглядом, а я все лезу на рожон, ну очень хочу узнать, сидит ли там в кресле Стрелов.

Пришла наша очередь выходить на сцену и произносить благодарственную речь. Зазвучала торжественная музыка и наша процессия, как было отрепетировано, выходит на сцену и встаёт полукругом. Вначале песня! Я открываю рот, и давлюсь воздухом, ловя на себе заинтересованный взгляд карих глаз. Пришел. Невольно улыбаюсь, и удивленно округляю глаза, обнаружив рядом с ним Монахова, начинаю переживать за Ленку, не дай бог в обморок грохнется прямо на сцене. Антон ей сказал, что у него важная тренировка как раз в это время. Подразумеваю, что сделал он это специально, хотел, сюрприз Федосеевой устроить. Поворачиваю голову и вижу изумлённые глаза подруги, она открывает и закрывает рот, но не попадает в ритм, ей явно не хватает кислорода.

На дискотеке мы не задержались, протанцевав пару композиций решили, что лучше пойти погулять. Проходимся не спеша по дорожкам парка, я держусь за руку Стрелова, дышу ровно, мне хорошо.

Лена с Антоном бредут позади, о чем-то шепчутся, и я понимаю, что им лучше остаться наедине, ведь скоро они не смогут вот так, как сейчас, гулять по парку, держаться за руки, смотреть друг на друга. Сердце кувыркнулось в груди, мне жаль, мне очень жаль, что их история любви может закончиться.

Мы даже не стали прощаться с друзьями, понимая, что им не до нас, просто смотрели, как они в обнимку идут в только им известном направлении, и повернули в сторону дома.

- Когда Монах уезжает? – мне грустно, я боюсь представить, что будет со мной, если Артёму придётся уехать.

- Двадцать второго июня защищается в университете поэтому билеты взяли на двадцать пятое.

- Двадцать пятое? – смотрю большими глазами на Стрелова – в твой день рождения?

- Вот такой – Артём горестно выдыхает и разводит руками – подарочек на днюху.

- Я буду плакать – поджимаю нижнюю губу, но все равно в глазах все затуманивается от подступивших слез.

- Ты моя - то – Артём притягивает меня к себе, целует нежно в лоб – не нужно, у тебя в этот день последний экзамен, не до этого будет.

Мы еще немного стоим обнявшись, прислушиваясь к сердцебиению друг друга, а потом молча идем к дороге, боясь отпустить ладошки, зажатые в руках.

***

- Пять – визжу от счастья, - Ленка – прыгаю вокруг подруги – у меня пятерка.

- Я и не сомневалась – спокойно говорит Федосеева ровным взглядом ведя по списку, висевшему на доске объявлений.

- Ну ты чего? – останавливаюсь и часто моргаю, мне совсем не нравится Ленин настрой. – Ты же тоже написала сочинение на пять, че такая грустная – толкаю её плечом.

- Сама знаешь – горько вздыхает, и моя радость, долетевшая до неба, резко падает вниз.

Родители Монахова приняли решение уехать, окончательно и бесповоротно, о чем Антон сообщил вчера своей девушке. Тоша сильный, закаленный спортом юноша, он сможет пережить тягу к Федосеевой, а вот Лена совсем сдала, и мне ее жаль. Даже стыдно перед ней за то, какая я счастливая. О том, что Артём практически сделал мне предложение боюсь проговориться.

- Лена – тяну на выдохе. Мы смотрим друг дружке в глаза, говорить что-то бессмысленно, нет таких слов чтобы утешить Федосееву.

Стою в коридоре, потираю взмокшие от волнения ладошки. Сегодня последний экзамен, не собиралась переживать, ведь я вызубрила геометрию как таблицу умножения, но все равно покрываюсь пупырышками страха. Так хотелось утром в автобусе встретиться с Тёмой, поздравить его с девятнадцатилетием, поцеловать, услышать слова поддержки, набраться от него энергии, но теперь он ездит в ПТУ только к куратору, и не так рано.

Наконец нас стали приглашать в аудиторию, я вошла в первую пятерку, чему очень обрадовалась, огорчало только то, что Ленчика рядом не было, она выбрала иностранный, поэтому сегодня мы не встретились.

Билеты я выучила, ну и шпорочки на всякий случай прихватила, отстрелялась быстро, даже самой не верилось, что через полтора часа я уже покидала территорию школы.