В жизни так бывает

II часть. НИКТО. Глава 1.

Колеса стучат, убаюкивая меня лежащего на верхней полке плацкартного купе. В вагоне горит приглушённый свет, ночь, все спят, а я не могу, мне мешает спать внутренний трепет, я еду домой. Жутко соскучился по мамке, бате, сеструхе, и по ней. Каждый день проведённый в армии я думал о Кире, два года мучений от мыслей о том, что она уже не моя.

Бессчётное количество раз садился написать ей о своих не угасших чувствах, но в момент, когда брал в руку ручку, все слова покидали моё дурную голову. Люблю и прости, это все, что отражалось на листе бумаги, хотя я так много хотел ей сказать. Психовал, разрывая письмо на мелкие кусочки, ругал себя последними словами, за то, что не могу объясниться, не смотря в прекрасные зеленые глаза. Ну почему я так поздно осознал, что «солнышко» я не разлюблю никогда. Три года я её не видел, и всё это время она сидела внутри меня, я постоянно думал о Кире, вот только поначалу не хотел признавать, что это не просто воспоминания, а тоска, жгучая и убивающая своей силой.

В тот день я понял, что девочка может заставить меня волноваться, никогда в жизни не чувствовал себя глупее, чем в день моей первой встречи с ней.

Это был конец апреля, я точно помню, тогда мой друг Антоха Монахов приехал с Новосиба, я ждал его, потому что просил привезти мне картридж для моей Segi, с новой еще не дошедшей до нас игрой.

Монах отзвонился мне с вокзала, и пригласил в гости обмыть его очередную медаль и кубок. Мне, лоботрясу, как любит называть меня мама, особо делать нечего, я с удовольствием начал собираться к другану. Тем более, по какому – то счастливому стечению обстоятельств, пока Тоха боролся за первенство в своей весовой категории, родители успели переехать в новый строящийся район, буквально через дорогу от меня. Очень радовало то, что переться на автобусе не надо, теплый, светлый весенний денек, просто грех не прогуляться.

Обмыть - это конечно громко сказано, Антон - борец, ему пить нельзя, а я не алкаш, чтобы заливать в себя в одного. Мы попили чай, я послушал Антохины комментарии по поводу его боев. Немного завидую ему, но признаю, что не готов жить такой жизнью, разъезды соревнования, напряженный график - не мое. Неа, я домашний, и немного лентяй.

- Смотри кто-то к тебе еще приехал. Теперь вы не единственные жильцы в подъезде. - В окно увидел, что около подъезда друга стоит грузовик.

- Да - отмахнулся Монахов - ты же знаешь, мне все равно. Я дома в основном сплю, так что не думаю, что у меня будет время с соседями знакомиться.

- Ну давай братишка - пожал ему руку - отдыхай. Погнал я до дома, мама просила еще за хлебом забежать. Завтра приду еще поболтаем.

- Ну пока – я видел, что Тоша борется с усталостью, еле сдерживает зевоту, поэтому поспешил уйти.

В предвкушении зависнуть с игровой приставкой до вечера, сбегал с пятого этажа, но на втором пришлось затормозить, тут царил кипишь. Три здоровенных мужика старались всунуть в проход огромный шкаф, а небольшая, прыткая женщина пыталась им подсказывать. Вот дяденьки ругались, так и хотелось сделать им замечание, сами значит учат нас, что это нельзя, то нельзя, откуда ты такие слова знаешь, их ненужно произносить, а сами выдают такие словечки, что уши вянут.

Как только мне открылся путь, я поспешил на выход. После темного подъезда меня ослепило солнечным светом, я остановился, прищурился, хорошо хоть на мне кепка с длинным козырьком. Снова на пути преграда от которой я остолбенел. Нет, однако это вовсе не небесное светило заставило меня щуриться, а вот эта нимфа, раскинувшаяся на кресле. Я видел девчонок, я общался с ними, да я уже и целовался, и мял нескольких девочек. Но то что у меня зашевелилось в груди при виде вот этой, ни с чем не сравнить.

Курносый носик с веснушками подставленный под лучи весеннего солнца, губы, растянутые в улыбке, подрагивающие ресницы. От нее словно шло свечение, такая красивая и счастливая, волна непонятных мне чувств просто затопила мое сознание. Я, как зачарованный, пожирал ее лицо глазами, захотелось увидеть цвет ее глаз, а для этого нужно привлечь ее внимание.

- Привет - выдал я из себя и удивился, мой голос хрипел от волнения - переезжаете?

Я испугал ее, но зато увидел то, что хотел, она еще прекрасней чем я себе представил. Глаза на пол лица, в ярком свете казались двумя изумрудами, я наклонился и уперся ладонями в подлокотники кресла, чтобы стать еще ближе, и впитать в себя её энергетику.

- Вы третьи - боже, что я несу, но я реально растерялся, меня будоражило от желания пройтись рукой по ее руке, потрогать эти мило улыбающиеся губки, даже, наверное, не отказался бы их поцеловать. Зачем-то выдал ей информацию о жильцах, еще и Антона приплел. Вот я идиот. Нужно было представиться, познакомиться, пригласить может ее куда-нибудь. А у меня в голове как считалочка: «Мама сказала купить хлеба, хлеба. Маме нужен хлеб».

Теперь эта девочка ассоциировалась у меня с солнышком, ярким теплым весенним днем, она правда, как яркий всполох света осветила самые дальние уголки моей души.

Открываю глаза от того, что мое тело дернуло, это поезд тронулся от очередной станции. Развернулся посмотреть в окно, судя по темному небу, до рассвета еще далеко. Ну ладно, зато у меня внутри, солнышко горит ярким пламенем, так часто мне снится эта девчонка, забравшая мою душу. Столько хороших воспоминаний и везде в них она, моя Кирка. Ох, как я хочу все вернуть, молю кто там есть вверху, помоги по-братски, верни в мою жизнь ту, без которой больше не могу.