В золотой клетке

Птичка

Рэйван натянула лямку бюстгальтера на плечо. Медленно провела тонкой, изящной ладонью по линии ключиц, задержалась на секунду, будто прислушиваясь к собственному дыханию через кожу. Линия, которую она вела самими кончиками пальцев, скользнула вниз, к бюсту. Неторопливо она продолжала вести полосу, пройдясь кистю между грудью, розделяя мягкие формы. Взгляд двигался быстрее, чем ее собственные прикосновения. Девушка продолжала вести кривую ниже, плавно очертив круг в области пупка. Руки уверенно скользнули дальше, вниз. Ярко-красные ногти впились в нежную кожу на бедрах. Белые следы от легкого давления потянулись в верх, к талии. Она поправила алые, кружевные ниточки, чтобы они ровно легли по линии бедер, и тихо выдохнула. Рэй медленно отвернулась от зеркала, но вдруг завмерла. Повернув голову через плечо, она вновь встретилась со своим отрожением. Ее лицо казалось почти фарфоровым - светлая кожа с легким румянцем на щеках, ровным нос, мягкая линия скул и чуть припухшие губы делали ее внешность обманчиво нежной. Большие светло-голубые глаза смотрели прямо, но тревожно. Взгляд скользнул по спине, на которой в сумерках виднелись тонкие белые полосы. Шрамы тянулись по всему ситуэту паралельно друг друга. Они пересекали кожу тонкими светлыми линиями, словно это было подписью на ее теле. На несколько секунд она застыла. Губы невольно сжались в тонкую линию. В глазах мелькнуло что-то тяжелое, давно спрятанное под слоями времени и привычного безразличия. Где-то глубоко внутри шевелились воспоминания, обрывки голосов, ощущений, эмоций, которые она так и не смогла забыть. На секунду позволила себе зажердаться в этом чустве, но почти сразу одернула себя. Вечер только начинался, и теряться в собственных мыслях сейчас было не время. Пора собираться. Смахнув русые пряди с плеча - отвернулась от зеркала. Некоторые вещи остаються с тобой даже тогда, когда давно должны были изчезнуть.

Теплый желтый свет лампы мягко заливал комнату, ложась на кожу и растворяясь в полумраке. В этом свете проспутал легкий беспорядок - разбросанные вещи, небрежно оставленная одежда, следы торопливых сборов. Комната выглядела так, будто в ней одновременно пытались жить и собираться в спешке. Воздух был тёплым, слегка густым. На кровати сбился плед, край простыни торчал наружу, будто её только что бросили и забыли расправить. На стуле у стены висела одежда - неаккуратно, слоями. У зеркала на комоде лежали мелочи: резинка для волос, какие-то заколки, помада без крышки. Рядом лежали вскрытые блистеры Лирики, таблетки, слишком знакомые, чтобы вызывать вопросы и стакан с водой, в котором отражался свет лампы.

- Надо бы наконец разобраться с этой свалкой, - тихо пробормотала Рэй, окидывая взглядом спальню.

Шторы чуть шевельнулись, и стало заметно открытое окно. С улицы тихо, почти неслышно, потянуло прохладой. Рэйван вздрогнула. По коже пробежали мурашки - быстрые, почти рефлекторные. Она сделала пару шагов к окну, чтобы закрыть его. За стеклом виднелся осенний город: темный от дождя асфальт, размытые отражения редких фонарей и золотисто-рыжие листья, шуршащие по тратуарам. Девушка протянула руку к створке, чтобы закрыть окно, и на секунду задержалась, глядя наружу - как будто этот холодный воздух был чем-то, что не хотелось сразу отпускать.

Сделав глубокий вдох, все же закрыла окно и направилась к шкафу. Пальцы скользили по вешалкам, пока она перебирала вещи, будто споря сама с собой. В конце концов вытащила платье, задержав его в руках и едва заметно улыбнулась.

-Да...это оно,- сказала она, словно подтверждав свой выбор.

Это платье выглядело так, словно сама ночь решила принять человеческий облик. Черная ткань обтекала фигуру, словно тень, мягко скольщая по коже. Асиметричный крой создает ощущение движения даже в полной неподвижности: короткая юбка открывает ноги, а длинный спадающий шлейф струится вниз подобно черному водопаду, оставляя за собой нотку загадочности. Длинные рукава вытягивают силуэт, добавляя образу холодности и скрытой силы. Рэй выбрала это платье не только потому, что оно идеально подчеркивает фигуру. Длинные рукава и закрытая спина скрывает место, которое она ненавидит показывать чужим глазам. Каждый раз, замечая на себе чей-то долгий взгляд, она невольно вспоминала о шрамах.

Быстро переодевшись в платье, девушка акуратно подправила макияж и провела по губам красной помадой, слегка размывая контур для более мягкого эффекта. Зачем она обула туфли, на ходу поправляя ремешки и волосы. Бросив взляд на часы, она на секунду застыла - время безжалостно убежало вперед, и она поняла, что уже катастрофически опаздывает.

Быстрым шагом она вышла из своей комнаты. Её встретил длинный коридор, тянувшийся через весь этаж. Высокие потолки делали пространство ещё более просторным, а мягкий свет настенных светильников ложился на старинные картины в тёмных рамах, украшавшие стены. Обычно девушка любила задерживать на них взгляд, но сейчас времени на это не было.

Тихо ступая по полу, она быстро направилась к комнате дочери. Приоткрыв дверь, Рэй невольно улыбнулась. Мия мирно спала, уютно устроившись под одеялом. Её ровное дыхание наполняло комнату спокойствием, которого самой так часто не хватало.

Подойдя ближе, девушка осторожно присела на край кровати и нежно убрала со лба дочери прядь волос. Затем легко коснулась губами её щеки и ласково провела ладонью по голове.

— Я скоро вернусь, прости меня, — едва слышно прошептала она.

Мия лишь тихо сопела во сне.

Ещё несколько секунд мать смотрела на дочь, после чего поднялась, осторожно закрыла за собой дверь и почти бегом направилась к выходу из дома. Перед самой дверью девушка схватила с вешалки чёрное пальто и быстро накинула его на плечи. Спешно открыв входную дверь, она выскользнула наружу. Порыв ветра тут же ворвался в дом, а дверь с громким хлопком захлопнулась за её спиной.