Ва-Лера. А чо сразу мы?

Глава 9, В КОТОРОЙ ВАЛЕРА КАЗНИТ, ВОССТАНАВЛИВАЕТ СИЛЫ и ВИДИТ СНЫ

Прохор явился, когда Валера озверел настолько, что был готов убивать людей.

«Зачем ты отрываешь заусенец», - ныла Лерка.

- Затем, что он мешает! До этого твоего маникюра у меня вообще не было заусенцев. Откуда он теперь взялся?

«А теперь, когда у нас течет кровь, стало лучше?»

- Стало понятно зато!

- Барыня, барыня, вы в порядке?

Валерка поднял глаза и обнаружил управляющего, который, склонившись, с некоторой тревогой наблюдает за ним. И наблюдает, судя по всему, давно.

- Да, - буркнул он и сунул в рот пострадавший палец. – Руки вот в порядок приводила.

Прохор скосил взгляд на кровоточащие пальцы, но благоразумно не стал комментировать. Вместо этого перевел разговор:

- Кажется, я выяснил, что произошло на вашем небольшом состязании по стирке. Не желаете поговорить с очевидцем?

- Пошли.

Валера вскочил на ноги и всем своим видом показал готовность идти куда угодно. Непорезанным остался один мизинец на левой руке. Сегодня он был помилован.

На улице собирались тучи, пахло первой (или одной из первых) грозой. Люди бегали, занятые своими делами. Валерка отметил, что многие были в ботинках. Одежда на дворовых была чистой, почти не штопанной и весьма нарядной.

- Вот, - управляющий подозвал к ним зареванную девчонку. – Это Марфушка. И она видела.

Марфушка оказалась почти одного роста с Леркиным телом, но, чтобы заглянуть ей в глаза, всё равно пришлось наклониться. Потому что девчонка их упорно прятала.

- Рассказывай, - велел он, так и не поймав её взгляда. – Что именно ты видела?

- Я видела, как мать вашего мужа подсыпала в ваш чан порошок, - прошептала девка.

- И промолчала? – нахмурился парень. – Почему?

- Она утром тут ходила, - еще тише сказала девчонка. – Медные монеты предлагала тому, кто на неё поработать согласится. Никто не согласился. Она осерчала. Сказала, что если ей кто помешает, то она найдет как отомстить. Мол, барыня ваша не вечна. Да и не станет же она в самом деле за своих холопов заступаться.

- И ты не взяла денег? – спросил Валерка. Руки сами собой сжались в кулаки, в левом ухе подвывала Лерка, требовала пороть и вообще казнить, и впервые в жизни Валерке очень хотелось последовать её советам.

- Взяла, - еще тише произнесла девка. Протянула и разжала ладошку, на которой лежала горсть медяков. – Бес попутал, барыня. Понимаете, мамка болеет, дома голодно. Меня-то сюда взяли, я им обещала уже, что все деньги буду отправлять. Да только им сейчас надо, а не потом, когда я заработаю.

- Прохор, - Валерка даже не повернул головы, продолжая рассматривать эту глупую несчастную девку. – Когда слугам последний раз зарплату давали?

- Дык, три дня назад, - произнес мужчина. – Всё до последней копеечки раздали.

- Ты эти деньги получила? – строго спросил парень.

Слезы закапали на вытоптанную землю, и Валерка в очередной раз подумал, что было бы неплохо или замостить двор, или посадить газон. Только его придется косить, и биться с челядью, доказывая всем, что это лучше, чем грязь.

- Получила, - совсем тихо прошептала девка. – Только не удержалась и половину потратила. Бублики, орешки, бусы. Ерунда всякая, сама не ведаю, что на меня нашло. Бес попутал, не иначе.

Внезапно для самого себя Валерка вспомнил, как потратил свои первые деньги. Там тоже были жвачки, шоколадки и газировка. Но мама не ругала, как будто любой ребенок должен пройти через этап глупых покупок.

- И тех оставшихся денег не хватило?

Девка насупилась еще сильнее.

- На лекарства хватило…

- Вообще-то у нас тут лекарка живет, - заметил парень. – Лекарства можно было и у неё взять. И даже попросить Аглаю посмотреть твою маму. Потом бы из твоего жалования вычли бы. Это точно эффективнее и дешевле, чем у того шарлатана. В любом случае, обо всех проблемах надо мне докладывать. А не гадить исподтишка.

- Честное слово, - Марфушка упала на колени. – Я не подсыпала ничего. Я только промолчала.

- За молчание тебе и заплатили, - сухо ответил парень. Вспомнил боль в руках и подумал, что прощать такое нельзя. Это слабость. А у него не так много сил, чтобы показывать эту слабость.

- Выгнать, - наконец велел он. – Деньги за молчание может оставить себе. В конце концов, она их честно отработала!

- Плетей всыпать? – уточнил управляющий. – Вы чуть без рук не остались.

- Не сама сыпала, - отмахнулся парень. – Да, тут преступный сговор, но мы так можем всех в усадьбе выгонять, кто видел да промолчал. Не ей одной дали. Эта просто глупая и попалась.

- Кто еще денег взял? – спросил у девки мужчина. – Отвечай!

- Никто, - замотала она головой. – Все отказывались. И я отказалась! А потом за угол отбежала и взяла. Не надо меня выгонять, пожалуйста. Лучше порка! Сколько угодно. Я дома точно умру.

- Выгнать, - тихо, но твердо решил Валера. – Если еще кого-то поймаю, что деньги берет от врагов, или иначе против меня худое замыслил, то тоже выгоню. Мне от вашей порки ни тепло, ни холодно. А держаться возле себя предателей я не собираюсь.

- Прошу вас, барыня!

- У тебя полчаса, чтобы собрать вещи и уйти.

Парень развернулся и ушел не оглядываясь. Иногда нужны решительные меры, хотя это и неприятно.

Вернулся в свою комнату, походил из угла в угол. С некоторым раздражением заметил огромную кровать, шкуру медведя, сундуки с приданым, которые так и стояли в ногах кровати. Вначале у него не было времени что-то здесь изменить, а потом привык. Сейчас же разозлился.

- Эй, Глаш, - не успел выглянуть в коридор, как нарисовалась расторопная девка. – Кликни там Матрёну.

Бедная женщина вначале долго не могла взять в толк, что не так: хорошая богатая комната, но Валерка был неумолим:

- Скорблю по мужу, - пояснил он в сотый раз. – Шкуру надо убрать, да вон хоть к Прохору. Сюда постелить простой половичок, я у девок в цехе видела симпатичные.

- Но они же совсем простые, домотканые, - робко отнекивалась кормилица. – Да и замуж ты идти не хотела, боялась, плакала. Замужем толком не побывала даже, с чего тебе скорбеть-то?