Вагон второго класса. Том I

Глава 8

Барку в куртке из плотного сукна и шерстяном кепи дождь был нипочем, и он, прыгая через лужи, быстро нашел свободный кэб, куда усадил Илону, заботливо поддерживая ее на скользкой мостовой.

– Это вы хорошо придумали, чтоб плоские сапоги были. А то дожди как зарядят, так высохнуть не успеет, а в декабре морозцем за ночь прихватит, и только под ноги гляди. Мы сейчас прям в ту гостиницу, да?

Как ни хотелось Илоне домой, к теплому пледу с горячим молоком, но пришлось согласиться. Чем быстрее она покончит с этим делом, тем лучше.

Теплый плед! Как она могла забыть?

– Барк, где можно купить недорогой шерстяной плед? – Ее взгляд скользнул по улице и зацепился за разносчицу с пирогами, которая пряталась под навесом у лавки мясника. – Ой, нет, сначала в ресторацию. Я проголодалась.

– Я тогда вас снаружи подожду, – и на недоумевающий взгляд пояснил, указав на свою рабочую куртку и потертые штаны: – не пустят меня в ресторацию.

– Ох… Может, ты знаешь ресторацию, куда тебя пустят?

– Знаю одну таверну, там публика чистая. Туда и мне можно, и вам не зазорно. Эй! – Барк крикнул так громко, что Илона отшатнулась. – Сейчас прямо до Малиновой, а там налево.

– Вам в “Краба”, что ль? – отозвался возница.

– Ага, туда.

Таверна “Королевский краб” выглядела неплохо, и публика была пусть и не зажиточная, но ни заплат, ни тем более прорех Илона не заметила. Юбка женщины у окна хоть и была из ткани в немудрящий горох, но яркая, не выцветшая, а сюртук ее спутника хоть и немаркого серого цвета, но не потертый на локтях. Матушка учила Илону подмечать подобные мелочи, когда брала с собой на благотворительную раздачу еды. Этой, мол, не надо, у нее и так все есть, видишь, одета в новое, а вон тому, хоть и выглядит франтом, лишний кочан капусты не помешает – пальто на нем не по размеру и изрядно вытерто. Те из посетителей “Краба”, кого Илона смогла рассмотреть, в бесплатных овощах явно не нуждались.

Вокруг бодро гомонили, угощались неизбежным квакисом, хвастались удачными покупками и обменивались сплетнями. Илона услышала “странная кража” и навострила уши; но оказалось, у кого-то с могилы недавно почившего родственника “уперли” черную ленту, которой был увит венок. Видимо, в городе проживал вор, мечтавший прославиться коллекцией самых странных украденных вещей.

Тем временем к ним подскочил разносчик, скользнул взглядом по Илоне и с сомнением уставился на Барка – тот подмок, бегая под дождем, и его видавшая виды куртка пошла темными пятнами.

– Прошу вас, столик для двоих, – Илона скопировала тон матушки, и разносчик с поклоном указал им на свободные места, и тут же скороговоркой перечислил сегодняшнее меню. Барк заказал похлебку с чесноком, сыром и охотничьими колбасками. Илона замешкалась. Хотелось всего и сразу.

– Креветки… Вы говорили, есть в меду?

– Да. Иська безрукая мимо несла и на сковородку пролила, так хозяин сказал, что бывает и такой рецепт, только редко кто его берет. Но у нас и без меда креветки есть, с чесноком и просто с солью.

– Нет-нет, мне в меду, пожалуйста. Огурцы из бочки, да посолонее. Прошлогодние есть? Вот их и давайте. Картошку… а клюквенного соуса нет?

– Нет, у нас не водится, но есть варенье, я спрошу, может, Иська перетолчет.

– Благодарю вас. Так… а сладкие пироги?

– Есть с яблоками, груш в этом году не уродилось.

Илона застонала. Почему-то захотелось именно груш. Разносчик добавил:

– Иська сейчас собирается новый противень лепить. Если вы доплатите, можно баночку прошлого года открыть.

– Весьма признательна. Да, я доплачу и вам, и вашей поварихе. Прошу вас, принесите сразу, как что-то готово будет.

– Так креветки уже, стоят, дожидаются, кто такой странный придет. Только минуту разогреть. Я мигом.

И действительно, вскоре перед Барком стояла его похлебка, а перед Илоной – тарелка креветок. Картошку просили подождать, пока соус сделают. Зато огурцы принесли тут же, в отдельной плошке. Илона глянула на миску у Барка и попросила себе плошечку похлебки, самую маленькую, которая у них есть.

– Вы прям как та, которую намедни в тюрягу посадили, – хохотнул разносчик, ставя перед ней крохотную плошечку, в какой обычно сметану подают.

– М? – Илона вопросительно посмотрела на него поверх ложки, совершенно непозволительно для светской леди, но сдержаться не могла, несмотря на все уроки леди Фрикуссак.

– Тоже все у своего хахаля еду таскала, как живот торчать стал. Еще одну тарелку заказать у них, видать, денег не было.

– У хахаля? – переспросила Илона. Она пыталась сообразить, как бы подступиться к разносчику с расспросами, и зацепилась за последнее слово.

– Ну да. Не муж, кольца на ней не было, да и… даже если б нацепила кольцо, вот Звездами клянусь, не муж, я это чую.

Разносчик явно был рад покрасоваться знакомством с известной преступницей.

– И часто они сюда ходили? – наконец, придумала Илона вопрос.

Прикончив похлебку, она принялась за креветки, местами подгоревшие, но странным образом это лишь разожгло аппетит.

– Не часто, – нехотя признался источник сведений, – раза три были, а может, и четыре. Точно-точно помню, что заходили, когда еще и живота не видать было. Я их запомнил, потому как гавкались все время. Я теперь так думаю, не хотел он дитё заводить, вот и ругал ее.

Илона изобразила живейший интерес. Живота не было – значит, не позже мая. Так-так-так…

– Это был один и тот же кавалер, или она приходила с разными?

– Да не… помню хорошо, чернявенький с усиками… Вот прям на прошлой неделе и были тут. Сейчас подойду! – махнул он соседнему столику. – Так-то вот подаешь клиенту тарелку и не представляешь, на что он сподобится. Я узнаю в кухне, соус уже, должно быть, готов.

Разносчик убежал. Илона жевала креветки в меду и думала о том, что ей уж очень повезло с “Крабом”. Или это не везение? Ну конечно же, городок маленький, Айси с Сырноксом много где побывали, а простой люд, как известно, обожает ужасы и трагедии, чем грязней, тем лучше. Теперь, небось, все наперебой хвастаются знакомством с местной знаменитостью: один кусок мяса продал “кровавой госпоже Лангин”, другая ей нижнюю сорочку шила. Впрочем, белошвеек расспрашивать незачем, в такие места Айси наверняка ходила одна, а вот в лавки вместе с “хахалем”. Не самой же ей корзину тащить.