Вакансия для ведьмы или Попаданка к драконам

ГЛАВА 1.1

— Постойте, но я не ведьма! – нервно рассмеялась я. — И… подождите-ка!

Мне ведь все это кажется? Просто бред? Может, меня росгвардеец догнал, и по голове резиновой дубинкой огрел? А шляпка, зараза такая, не защитила. Нужно было шлем надевать.

Я нервно заходила по комнате, меряя ее шагами. Чувствую странные запахи – свежесть, а вдобавок пахнет дымом и воском. Факелы на стенах, подальше от гобеленов, чтобы пожар не устроить. И на стенах от огня копоть, зато они теплые, греют. Слишком много деталей, нюансов. А я не семи пядей во лбу, чтобы мне подобное приглючилось. Мне и сны-то снятся дебильные: я куда-то иду, куда-то еду. Хаос.

— Мы теряем время, ведьма. Слушать будешь?

— Буду, – кивнула я. — Говорите.

— Давным-давно, много тысячелетий назад случилась беда. Так давно, что никто точно не знает, когда именно. Люди всегда были обижены на демонов, драконов и эльфов за их долголетие, и силу. Даже самый слабый дракон обладал магией и второй ипостасью, и человек против него – никто. Понимаешь?

Я кивнула. Понимаю, конечно. Самой было бы неприятно. У меня такая одноклассница была – никогда ни к чему не готовилась, быстро на переменках заучивала стихи и кое как решала домашки, и пятерки получала. А остальным, в том числе и мне, приходилось часы тратить на то, на что Эмме хватало десятка минут.

Обидно? Не то слово.

— Хорошо, что понимаешь. Люди терпели долго, очень долго. Но затем появились ячейки сопротивления. Они разрастались, превращались в целую сеть, паутиной переплетшую и наше королевство, и соседние…

— А драконы и демоны, они злые были? Чему люди сопротивлялись-то?

— Несправедливости, разумеется. И… нет, – хмыкнул психованный маг, – над людьми никто не издевался. Специально не издевался. Нас просто не принимали всерьез, и не считались с нами. А у драконов и демонов были особенности – росли они, росла и их сила. И иногда эта сила вырывалась из-под контроля у молодняка. Представь вдруг вспыхнувший пожар от разозлившегося дракона! Или заполонившую целую улицу тьму из-за демона, потерявшего контроль? Тьмой этой дышать нельзя, она губительна. И их не наказывали, просто ссылали к семьям, чтобы те учили своих детей самоконтролю. Людей не вернуть, но никто за это не отвечал, понимаешь?!

Жуть какая.

Но еще я, кажется, поняла, что и сам маг – не большой фанат драконов и прочих фантастических тварей.

— Люди долго готовились, искали способы, копили силу, и… у них получилось! Мы ведь тоже обладали тогда магией, а не теми крохами, которые остались сейчас. Долгоживущие находились рядом с нами, мы познали и их секреты, и не выдали свои. И смогли изгнать их. Старые книги описывают это, как разлом, возникший в небесах, и разлом этот забрал их всех.

— Куда забрал? А… вы же про короля говорили, он ведь не человек. Его почему не забрали? – не поняла я.

— В другой мир. Или, – маг пожал плечами, – возможно, они все умерли, никто не знает. А предок нашего короля, как обладающий символом власти над этой землей, был крепко с нею связан. Потому, его не вышло изгнать. Его, и некоторых других. И со следующими лучами солнца мир изменился. Люди ликовали. Ликовали долго, праздновали. Больше не нужно было считать себя ущербными, ведь сравнивать не с кем. Рядом практически нет тех, кто живет в десятки раз больше, и обладает намного большей силой. Нет тех, рядом с кем чувствуешь себя младенцем. Но все изменилось, и довольно скоро.

Хардгер Зальм говорил патетично, и красиво. С грассирующей, как у француза, буквой «р». С отточенными, но эмоциональными жестами, подчеркивающими трагедию в прошлом. Он пытался давить на меня своими словами, утопить в былом, но неужели мужчина не понял, что я не могу сопереживать? Меня это не коснулось, и слава Богу.

— Первыми пострадали драконы. Вначале они могли оборачиваться, пусть и не с детских лет, но вторая ипостась мельчала, была слабой. А затем была утеряна и она, – маг махнул на меня рукой, поняв, что сочувствия не дождется. — А затем начала уходить магия. У всех нас!

— Но вы же маг!

— Я… маг, да, – скривился Хардгер. — И живи я во время эпохи перворожденных, я был бы сильным магом, уважаемым. А сейчас остались крохи, шелуха. Меньше, чем ничего. Мне лишь чудом, помощью богини удался этот ритуал. Я не знал его смысла, но это был последний шанс, и богиня помогла, послав тебя. Ты вернешь последним драконам их суть, ты вернешь в этот мир магию, и мы перестанем погибать. Мы ведь умираем, ведьма. Все мы! Магия – это душа мира, и мы сами ее убили. Тело еще дергается в агонии, но и оно погибнет. Но ты не позволишь этому случиться, ведь так?

Я застонала, и закрыла лицо ладонями. Ну почему, почему я такая неудачница? Где мой Хогвартс, где мои эльфийские тонкокостные принцы, похожие на корейских поп-певцов? Я тоже хочу отбор невест, между прочим! А вместо этого, как всегда, я получила фигу. И даже без маслица.

— А вы с чего взяли, что я ведьма? Из-за платья и шляпки, да? Из-за Сени? – убито поинтересовалась я, кивнув на задремавшего блестящего ворона.

— А что с платьем? – не понял Хардгер. — У вас так только ведьмы одеваются?

Аниматоры у нас так одеваются. И неудачницы вроде меня.

— Можно сказать и так.

— Нет, дело не в платье, а в волосах. Все ведьмы – рыжие. Вот, глянь, – Хардгер ткнул пальцем в свою макушку, которая при определенном освещении слегка отдавала рыжиной. — В нас, людях, магия светится, потому мы выделяемся. В долгоживущих – нет. А теперь поправь платье и надень свою шляпу. Нам пора, ведьма.

— Алиса, – поправила я. — Мы и правда к королю? Может, не надо?

— Надо, ведьма. Надо, – ответил Хардгер, и я, все же, рассмеялась.

Ну надо, так надо.