Вакансия для ведьмы или Попаданка к драконам

ГЛАВА 3.2

— Сеня, тебе здесь нравится?

Я ходила по своим «апартаментам» в стиле средневековый шик, и разговаривала с вороном. И ворон, надо признать, смотрел на меня, как на дуру.

— Мне тоже не нравится, – призналась я.

Стены холодные, повсюду эти гобелены, собравшие многовековую пыль. Свечи в изгвазданных воском подсвечниках, резные сундуки, открыв один из которых я с визгом закрыла его обратно из-за дохлого паука… жуть какая-то.

А я еще на свою московскую комнату жаловалась. Ну да, бедненько было – желтые обои, ковер на стене, скрипучая кровать. Зато интернет, центральное отопление и пластиковые окна были. Интернет! Милый Гугл, Яндекс, социальные сети и нормальная музыка, скоро я вернусь к вам, или я не Верховная Ведьма!

— Кхм-кхм, – раздался громкий, надрывный кашель за моей спиной, и я резко обернулась. — Простите, леди. Я – Катисса, ваша горничная. Будут какие-либо указания?

Горничная. И зачем она мне?

Эта Катисса, судя по всему, еще ребенок, а я не поддерживаю детский труд. Низенькая, худенькая девчушка пригнула черноволосую голову с заплетенными тугими косами, и поклонилась мне. Да ей лет пятнадцать, не больше, и вот это горничная?!

— Леди? Простите, – еще раз прошептала Катисса.

Она меня боится.

Меня!

— Сколько тебе лет?

— Шестнадцать, леди, – тихо ответила она.

Я ошиблась не так уж сильно. Шестнадцать – тоже ребенок. Я стояла, и не знала, что мне с ней делать. Нет, конечно, я в свое время мечтала о служанке. Лет в шесть, когда фанатела от фильма «Титаник». У Розы была Труди, и мы с подругой по очереди играли их роли, мечтая, что вырастем, будем богатыми, и будут у нас такие же Труди. Даже родным сообщили, а те пригрозили выдрать крапивой, и отправили полоть сорняки. Но мы продолжили мечтать, что были бы у нас служанки, они бы и пололи сорняки, а мы бы играли.

Вот только в замке сорняков нет. И передо мной ребенок, который меня боится. Кажется, моя «Труди» сейчас в обморок упадет.

— Л-леди, вам нужна девушка моложе? Для ваших волшебств? – просипела она. — Я… я…

— Не бойся, мне не нужна девушка для ритуалов. Мне и горничная-то не нужна, – проворчала я, представив, что я буду жить здесь, мусорить, а этот ребенок будет подтирать за мной.

Так и рушатся мечты о роскошной жизни. Богатые тоже плачут.

— Не выгоняйте меня, – дурочка бухнулась на мраморный пол, и даже мне стало больно от звука, с которым ее колени встретились с камнем. — Я хорошая горничная, исполнительная. Все-все буду делать, что прикажете, только не выгоняйте. Меня на кухню вернут, и я навсегда там останусь, раз меня отослали как негодную.

— Ну хорошо, – вздохнула я, соглашаясь с неизбежным, и Катисса преданно уставилась меня, так и продолжив стоять на коленях.

Ужас какой!

Лучше бы я на крестьянскую семью свалилась, чем во дворец.

«А лучше бы вообще никуда не сваливалась, – мрачно подумала я. — Домой нужно, Лиска, домой. Играй свою роль»

— Катисса, гобелены грязные. Сможешь постирать их? Или хоть пыль выбить? – спросила я. — И встань, пожалуйста, а то простудишься.

Девушка подскочила, закивала, и начала скакать от стены к стене, рассматривая изгвазданные гобелены, а затем стукнула себя по лбу:

— Ой, леди, простите. Я сейчас, – она выбежала, а через минуту вернулась, неся в вытянутых руках черную, объемную тряпку. — Модистка прибудет только завтра, мне велели передать вам наряд из свободных.

— Ношеный? – с подозрением поинтересовалась я.

Вот такая я привереда, но помнится, в романтичную эпоху на роскошных нарядах леди и джентльменов, и в их волосах водились не слишком романтичные вши, блохи, и прочие ужасы. Как-то не хочется подцепить.

— Нет, что вы, – ахнула Катисса, и стряхнула черную тряпку на сундук. — Для гостей, попавших в беду, во дворце хранятся новые наряды. Простые, чтобы можно было быстро подогнать по фигуре, но никто до вас это платье не надевал, будьте уверены!

Ну, раз так, то долго уговаривать меня не нужно.

Свое платье я скинула моментально, забыв, что на мне отнюдь не средневековое белье, а вполне себе из двадцать первого века, купленное в «Интимиссими». И белье это шокировало несчастную Катиссу больше всего.

— Помоги, пожалуйста, – я, ежась, надела шерстяное синее платье, но оно болталось с плеч, как саван.

Катисса опомнилась, подняла с сундука тонкие веревки, и шустро начала зашнуровывать на мне платье, с чем справилась за минуту.

Жаль, посмотреться на себя не могу. В этих каменных апартаментах зеркал не предусмотрено.

— Ну как? – спросила, огладив мягкое платье.

— Вам очень идет, – улыбнулась Катисса несмело.

Главное, что тепло. И не колется, а то помню я шерстяные пледы в наших поездах – ужас, как наждачная бумага.

— Я наведу здесь порядок, – затараторила девушка. — А в вашей лабо… рабола… лаборатории, – наконец, выговорила Катисса, — мне тоже нужно навести порядок?

О как! У меня еще и лаборатория есть. Оперативно! В эту башню меня отвели сразу после невкусного завтрака, и я не успела как следует осмотреть все «великолепие».

— В лабораторию мы пойдем вместе, – раздался за спиной низкий, с чувственной хрипотцой голос.

Бедная Катисса снова ойкнула, сделала шаг назад, и, едва не запнувшись о сундук, низко поклонилась.

Я же чуть не выругалась русским великим и могучим. Принц, не принц, но как можно входить в комнату девушки без стука? А если я голая?

— Ваше Сиятельство, – обернулась я, и чуть склонила голову.

Это вредное Сиятельство хмыкнуло, чем окончательно меня взбесило.

— Вы давно вошли? – невинно поинтересовалась я. — Боюсь, моя скромность пострадает, если я узнаю, что вы видели, как я переодевалась.

— Ваша, простите, что? Скромность? – удивился Аластар, будто услышал, как блудница вдруг начала учить всех нравственности.

Это уже ни в какие рамки! Я понимаю, что веду себя не как леди из сериала «Аббатство Даунтон», но я и не совсем свинарка!