Вакансия: муж. И все очень прилично

Глава 3

- Девушка, сколько я должен за эти вещи? - Продавщица, завернутая в телогрейку и явно скучающая, лениво подняла один глаз. Второй косил куда-то в сторону и меня упорно не замечал.

- Вы ничего не должны. - Она только что не плюнула через прилавок, тут же отвернулась.

Ты посмотри, что с людьми неправильные шмотки делают! Стоило выбрать прикид «поближе к народу», как тут же потерял у народностей всякий интерес… А кто-то еще пытался мне втереть, что женщины видят не внешность, а интеллект и прочие достоинства, написанные на лице…

- А что это за аттракцион невиданной щедрости? Я не видел, чтобы на дверях писали про благотворительность…

- За вас уже заплатили. Вот сдача. - Продавщица слегка пошевелилась, чтобы проверить ценники на бирках и что-то посчитать на калькуляторе.

- Кто заплатил? Я не понял? И заберите себе эту мелочь. Кофе купите, может, научитесь улыбаться клиентам.

- А чего я буду нищебродам улыбаться-то? Еще и девка-то красивая, статная… Могла и получше себе найти…

- Вы о чем, женщина? - Ответ уже созрел в сознании. Начал доводить до крайней стадии озверения. Но хотелось точно убедиться.

- Так девчонка за тебя заплатила, альфонс недоделанный! - Тетка, сатанея, сбросила бумажки на пол.

Вот же ж… коза зеленоглазая! Это ж надо еще так уметь проехаться по мужской гордости! И скальпель не понадобился.

Ну, согласен: чутка и сам передавил. Но кто же знал, что еще бывают такие нежные, совсем не приученные к взрослому флирту? Кто мог подумать, что она снова отдавит мне ногу каблуком, теперь по-настоящему, и упорхнет из примерочной, оставив только аромат духов?

Сходил, называется, принес благодарность за помощь. За то, что спасла мне здоровье и жизнь, и никому никуда не настучала, и денег не попросила…

- А куда она скрылась, моя щедрая феечка, вы не подскажете? - Достал купюру из бумажника, вполне достойную, чтобы горящая праведным гневом тетенька угомонилась и смогла нормально общаться.

Положил на стол. Сверху припечатал еще одной, такой же. Для надежности и наглядности.

- Убежала. И правильно сделала. Ты не просто альфонс, а еще и сволочь жадная. Деньги есть, а девчонок разводишь!

Вот тебе и еще один урок: женщины в своей солидарности иногда нелогичны. И просто крупными бумажками их не возьмешь.

- Это не я жадный, а она жестокая. Решила от меня откупиться, понимаете? Пойду теперь повешусь, наверное. Была у меня любовь, достоинство, гордость… А теперь ничего не осталось, кроме старенькой несчастной Нокии…

Чуть сам не заплакал, так искренне получилось. А продавщица не повелась.

- Иди в пень со своим кирпичом, понял? Я таких как ты, вижу насквозь! Чтоб тебе всю жизнь работать дворником на стройке!

Что ж. Операция «благодарность, переходящая в соблазнение», не удалась. Получился один облом.

- Спасибо вам, добрая женщина!

- За что? - Тётечка растерялась. Она явно другого эффекта ждала от своих пожеланий.

- Могли бы отправить в бомжи или в попрошайки на паперти. А дворник - это оплачиваемая работа. И жилье дают при необходимости.

Оставил ее в раздумьях о том, как правильно сочинять проклятья. Искать Милану даже не пытался - она за прошедшее время успела уже полгорода оббежать, даже на своих замшевых шпильках.

Всем хорош надежный допотопный телефон из отцовской юности. Плохо, что на нем интернета нет, и не найдешь за три секунды все, что тебе надобно.

Но зато звонит громко и вибрирует так, что начинаешь вздрагивать.

- Привет, братан. Куда запропастился-то? Давно тебя не видно…

- Здравствуй, Макс. У меня тут приключений гора. Не до тусовки пока, извини.

Разве станешь по телефону рассказывать, как пошел за хлебушком, отхватил бутылкой самогона по башке, а потом встретил мечту всей жизни? А на следующий день позорно ее упустил…

- Ну, я не для тусовки, а по делу. Завтра утром сможешь подъехать, перетрем подробности?

Друг никогда не звонит по ерунде. И если хочет что-то предложить, то его, как минимум, стоит выслушать…

Но коза с зелеными глазами куда-то упрыгала, а я ей даже не успел сказать нормальное спасибо!

- У меня на утро по плану дела государственной важности. Извини.

- Вот как? - По голосу было слышно, как у Макса в башке зазвенели монетки и защелкали нули на счетчике. - А сколько процентов навар? Если что, зови. Готов вложиться за долю малую!

- Прости, дружище, но тут я не готов делиться. Даже копейками. Даже посмотреть не дам.

Аж передернуло от одной мысли, что этот кобелина будет пялиться на Милану и пускать слюни, представляя разные разности.

Убью же, на хрен, даже если почудится что-то подобное! А Макс - друг. Не хочется его убивать.

- Интригуешь, братишка. У меня уже прямо зудит от любопытства…

- Сходи к венерологу. Там, говорят, хорошие средства предлагают. Ни зуда, ни чесотки не остается. И любопытство, по слухам, тоже быстро исчезает. Причем навсегда и насовсем.

- Обижаешь. Я за здоровьем слежу. - Макс хохотнул, но его зуд нетерпения ощущался даже через трубку. Вот чем хорош человек, так это своей чуйкой - что-то необычное и интересное может унюхать за версту, и потом ни за что не отвяжется.

И от Миланы его ссаными тряпками не отгонишь, стоит лишь раз показать девчонку.

- Ну, и следи. Я завтра занят, Макс. Как только появится время свободное - наберу, договоримся, где встретиться.

- Ну, ты хоть потом расскажешь, когда дело выгорит? Я ж теперь спать не буду!

- Угу. Расскажу, покажу… Но только, когда выгорит. Раньше не лезь, а то сглазишь.

В старости, лет под сто - обязательно похвастаюсь. А до этого и близко не подпущу!

Утро выдалось хмурым и безрадостным. Куртка, купленная в подвале, не грела ни черта, еще и топорщилась перьями в подкладке. Мелкая неприятность, потерпеть немного, а потом выкинуть и забыть навсегда… Но хреновый из меня экспериментатор, если честно.